Человек с двойным лицом

 – Мы, Яков Михайлович, можем воспользоваться вашей лодкой?

– Да берите, все одно немец придет – заберет.

– Ну, до этого может и не дойдет.

– Дойдет. Самолеты германские листовки сбрасывают, в них по-русски написано, чтобы люди не уезжали, скоро новая администрация придет, и все как прежде будет, даже лучше. И все в таком смысле. Сам я листовку эту не читал, сдалась она мне, другие читали да пересказывали.

В разговор вступил Буторин:

– Вот вы, Яков Михайлович, вроде как от советской власти пострадали, а прихода немцев не желаете? Отчего так? Ведь вы для них – пострадавший от Советов, значит, вас не только не тронут, а еще и должность хорошую предложат, паек дадут или что там у них на этот случай положено.

Сабаров усмехнулся:"

"– Меня, молодой человек, не советская власть осудила, а сволочь разная. У нее, вишь, от высоких чинов голова кругом пошла. От безнаказанности озверели. Но – что было, то прошло. Выпустили, и слава богу. Я на советскую власть зла не держу. А немцы мне здесь на черта не сдались! Плевал я на их новый порядок, на должности и пайки. Да и кому я, старый, нужен? Лишь бы не трогали нас с Настей, да она, убогая, им тоже не нужна.

Анастасия когда-то давно сломала ногу, а врачи неправильно вставили кость, от того и хромота получилась.

– Да, странный вы человек, – проговорил Шелестов.

– Да вы сами-то такие, – Сабаров снова прищурился, – сами же сидели недавно. Сиделец сидельца сразу узнает. Или, скажете, не так?

Коган смутился. Выручил Шелестов:

– Не так, Яков Михайлович, но не надо сейчас об этом.

Старик усмехнулся:

– Ладно, понимаю. Ночевали-то где, в сарае?

– Да.

– Двое ко мне могут перейти, а двое у Настасьи уместятся. Нечего по сеновалам без баб лазать.

Напряжение спало, все разом заулыбались.

– Спасибо, Яков Михайлович, но сегодня мы ночевать не будем. Прогуляемся до места, поищем следы Маханова. Если и вернемся, то за полночь.

– Вы, главное, засветло в городе не показывайтесь. А сюда приходите с прохода, он от Прибрежной как раз через Чистую, к центру, ведет. Перемахнете через плетень и будете во дворе, он как раз низкой городьбой, только для порядка, обнесен. Собак мы уберем.

Офицеры дождались темноты и направились к месту засады. Прошли Прибрежную, через улицу, где находился сейчас Маханов, спустились к реке. Лодки привязаны веревками к кольям, весла на месте. Нашли лодку Сабарова. Быстро переплыли Терев, спрятали посудину в кустах, чтобы с того берега не было видно. Вышли на поле, потом спустились в балку. Два километра прошли за десять минут.

В кювете валялись два обгоревших остова легковых автомобилей.

Шелестов заметил:

– Место засады. Здесь «ГАЗ» перегородил дорогу «Эмке». Что было дальше, нам тоже известно. Маханов остался в «Эмке».