Человек, который перебегал улицу

Вильям приостановился, посмотрел на грязный бинт и хотел было идти дальше, но попрошайка вдруг воскликнул: — Портной! Плюнь мне в глаза, если не портной!

Теперь и Вильям его узнал. Это был автомеханик Подливка, с которым он лежал в одной палате в Страуте.

— Ты, портной, еще держишься? — обрадовавшись, расспрашивал Подливка. — Ну, значит, ты богат, значит, можешь подкинуть тем, кому уже не за что зацепиться…

— А ты давно за старое взялся? — Вильям сгреб в кармане мелочь, добавил еще рубль и высыпал все Подливке в горсть.

— Да с месяц назад… После Женского дня снова отправлюсь на лечение… Спасибо, ты просто спас! — Получив деньги, Подливка очень заторопился и со своими дружками быстро исчез в толпе.

Пошел редкий снег.

Весь мужской род единодушно осаждал магазины, в которых продавались духи, дамское белье — кружевное и простое — или лучше того — уже упакованные подарки, потому что они выглядели особенно эффектно — на целлофане от света ламп поблескивали маленькие солнечные зайчики, ленты на свертках переливались различными цветами от бледно-розового до кроваво-красного.

Беаты дома не было. Ролис смотрел по телевизору концертную программу и громко смеялся. Вильям снял пальто и отнес на кухню покупки. В раковине, еще завернутые в бумагу, мокли цветы, которые принес сын — Вильям утром дал ему деньги для этого.

— Добрый вечер! — улыбаясь, сын перешагнул порог кухни. — Я гвоздики принес.

— Какого цвета?

— Пестрые. Мне нравятся.

— Ну, тогда они наверняка красивые.

— Пап, может мы приготовим для мамы ужин? Я начищу картошки…

То ли это у него от привязанности к Беате, то ли он хочет что-нибудь заработать проявлением такой доброты.

— Ну, если почистишь картошку, то давай… А завтра, думаю, придется готовить и завтрак и обед…

— Тогда ты встань пораньше и сходи в магазин."

"Беата пришла довольно поздно, ужин был уже готов, и они сели за стол.

— Что же ты так поздно в предпраздничный день? — спросил Вильям.

— Пока все кладовки опечатали… Мужчины немного угостили нас…

— Я бегу, — Ролис торопливо проглотил последний кусочек котлеты, — по телевизору футбол… с югославами…

Простучав каблуками, мальчишка исчез.

— Где твои подарки?

— Сейчас покажу, — Беата встала и принесла из коридора аккуратно перевязанный пакет.

В нем была дамская сумочка. Коричневая лакированная сумочка с золотистой окантовкой, на длинном ремне.

Вильям засмеялся. Он смеялся долго, с наслаждением. Беата недоумевала. Тогда Вильям сходил в комнату, принес точно такую же сумочку и торжественно подал ее Беате.

— Это от меня и Ролиса!

Беата улыбнулась, но в улыбке не чувствовалось радости.