Княжий человек

Вы ведь родичи, я помню, о нём мне отец рассказывал. Найдите равных по силе мужей, по трое от Путяты и Гимли, и пусть они сражаются, но не до смерти, а до первой крови. Я не желаю больше, чтобы тянулась эта вражда. Пусть боги решат всё раз и навсегда. А кто после суда вздумает месть учинить, тот ответит передо мной.

– Кто будет биться на суде вместо тебя, батька? – спросил напрямую Жаворонок, ему, как самому младшему в команде, принадлежало право первого слова.

Данила как-то незаметно в последнее время продвинулся в иерархии ватаги до одного уровня с Будимом. Среди младших обережников выше был только Ломята, да и то исключительно из-за своих лет. Уважение к старшим здесь – непреложный закон. Что способствовало такому карьерному взлёту недавнего чужака, сложно сказать. Может, повлияло то, что Молодец тренировался лично с Воиславом, а может, и то, что он порой умел шевелить мозгами и принимать верные решения, хоть и нестандартные, причём как в обычной жизни, так и в бою.

Что касается Мала и Ужа, то после ночного происшествия их приняли в охранники, что называется, на полную ставку, но на совещании, устроенном на палубе «Лебёдушки», они не присутствовали – оба приходили в себя после ранений. Лекари обещали, что обережники поправятся, даже рана Мала в живот оказалась неопасной.

– Да что тут думать? – удивился Будим. – Скорохват, Шибрида и Клек – наши первые бойцы после батьки и кормчего.

– Ты его убьёшь, Скорохват, – покачал головой батька."

"Тоже верная мысль. Асбьёрн пригрозил, что кровной мести не допустит, но это опять-таки как карта ляжет. Вдруг внезапно выяснится, что княжий посадник имел в виду только погибших обережников, а на его родню это условие не распространяется. Вот и выходило, что противников на суде следовало не укокошить любыми способами, а переиграть.

Воислав молчал, и Данила понимал его. Бой предстоял строй на строй, тут индивидуальное мастерство не играло большой роли, главной была слаженность общих действий. А Скорохват почти не дрался вместе с братьями-варягами. Вернее, дрался, конечно, в одном строю, но не плечом к плечу. Если вспомнить осаду заимки, то Южанина батька часто ставил на самые опасные направления в одиночку или как сержанта к двум обережникам. Тем, кто дрался бок о бок с Клеком и Шибридой, был Данила. Тренироваться он начинал тоже с братьями-варягами, вместе с ними викингов сбрасывал с частокола. Да и плыли они в последнее время в одной лодке. А в командном бою важна не только слаженность действий, но и как чувствуют партнёры друг друга, посему кандидат на Божий суд вырисовывался один.

Что ж, и Данила был не против. Как ни крути, у него накопилось изрядно долгов к ватаге обережников, которые было бы неплохо выплатить.