Человек хотел добра

— Обыкновенного. Одни люди мечтают о чем-нибудь, а другие не могут. И роются в земле.

Василий достал из кустов комок светло-коричневой глины и бережно передал Валерке.

— Посмотри, что ты здесь видишь?

— Ничего не вижу. Обыкновенная глина и камушки.

— В голове у тебя камушки, — рассердился Василий. — А это… это, наверно, охра.

— Самая настоящая, только еще не очищенная, из нее художники приготовляют краски. В любой картине есть охра. Без нее не обойдешься. По всему берегу ее видимо-невидимо. На лакокрасочный завод напишу письмо и отправлю немного для пробы. Вдруг моей находке цены нет. И перевозить охру легко: железная дорога близко.

Теперь Валерка с интересом рассматривал кусок глины. Может, и правда Василий сделал ценную находку!

В это время сверху посыпался песок, а вместе с ним скатился Ромка.

— Вот вы где! — обрадованно сказал он. — А я-то искал! Пошли купаться.

Руки у Ромки были красны от кирпичной пыли, пятна были даже на потном лбу.

— Все звезду делал. Теперь как картинка.

Василий купаться отказался: понес на кухню пескарей. Валерка и Ромка понеслись по берегу наперегонки.

— Попрыгаем, ага? — предложил Ромка, когда они прибежали на дальний бочаг.

Валерка оценил взглядом высоту и тихонько свистнул.

— Знаешь что, — сказал он, — у меня сегодня желания нету. Бывает так… — с этими словами он разделся и полез с обрыва на животе.

— Бывает, — согласился Ромка, — Я тоже сначала боялся прыгать, а теперь хоть бы что.

Он разбежался и прыгнул «солдатиком». Валерка с завистью проводил его взглядом. Через минуту Ромка снова стоял на краю обрыва.

— Сейчас «бомбой». Смотри!

Он подпрыгнул, поджал в воздухе ноги и плюхнулся в воду.

— Ты не бойся, — уговаривал он. — Зажмурь глаза и прыгай. Вот так.

Ромка красиво, на этот раз почти без брызг, скрылся в бочаге. Когда он вылез, Валерка обиженно сказал:

— Думаешь, я не прыгну? Мне только сегодня почему-то не хочется.

Ольшанка — речка с чистой ключевой водой. В теплый солнечный день на дне ее виднеется много ярких камней. Без конца можно любоваться ими. Но только не бери их с собой наверх — тотчас же превратятся они в обыкновенные голыши, каких по крутым песчаным берегам Ольшанки видимо-невидимо.

Купались ребята долго, до гусиной кожи. Потом вылезли на берег и растянулись на траве. День был жаркий, без единого облачка на небе. Листья ольхи, источенные черными букашками, печально поникли, словно старались спрятаться от палящего солнца. Песок был горячий, и мальчики блаженствовали. Ромка говорил:

— У нас на Волге самодельный трамплин был. Длиннущая доска! Один конец в берег вкопан, другой торчит над водой не ниже дома…

— Прибавляешь! — нехотя возразил Валерка, похлопывая себя по голому животу.

— Ничего не прибавляю. Вопрос, какого дома.