Человек хотел добра

Маруся подняла на нее заплаканные глаза и, к удивлению мальчика, начала подсвистывать пташке. По лицу ее скользнула слабая улыбка. Валерка слушал как зачарованный.

Маруся здорово умела подражать птичьему пению, но, видно, птичка все же осталась ею недовольна: укоризненно скосила выпуклый, как бусинка, глаз, встряхнула крылышками и улетела.

— Если хочешь, я пойду, — после минутного молчания продолжал настаивать Валерка, всматриваясь в ее большие, заискрившиеся озорством глаза. Он не знал, что если у Маруси искрятся глаза, то жди от нее какой-нибудь каверзы.

— Лови меня! — внезапно выкрикнула Маруся и стремительно помчалась между партами. Едва успев что-либо сообразить, Валерка бросился за ней и в пять прыжков настиг, схватил за руку.

Они шумно вздохнули и рассмеялись.

И в ту же минуту давно подсматривавший за ними в замочную скважину Федька Сыроегин закричал от двери:

— Ага! Жених с невестой! Жених с невестой!

Валерка оттолкнул Марусю и помчался за Федькой. Но тот тенью мелькнул в коридоре и скрылся в учительской.

Какой пример из задачника ни назовет Елена Григорьевна, Ромка моментально решает его в уме. И напрягаться ему не приходится.

Одноклассники восхищаются, кое-кто завидует: откуда у Белосельцева Ромки появились такие способности по арифметике? Удивительно?

— Очень хорошо, — хвалит его Елена Григорьевна. — Реши нам теперь задачу.

И она торжественно, как стихи, читает условие.

Она читает, а Ромке уже известно, с чего надо начинать и чем кончить.

Радуется Ромка, гордится собой. Так ему легко дается задачка.

Вот Елена Григорьевна усаживает Ромку за свой учительский стул и обращается к классу.

— Ребята! — говорит она. — Сегодня Белоселъцев показал, как вы должны учиться все без исключения. Я всегда думала, что он самый прилежный мальчик в нашем классе.

Тянется Ромка из-за учительского стола: пусть все смотрят, какой он хороший, славный, Елена Григорьевна гладит его по маковке. Рука у нее теплая, ласковая.

Вдруг она берет мел и выводит в Ромкином дневнике махонькую пятерку. Первую пятерку по арифметике за все время учебы!

Ромка испуган. «Чернилами надо. Сотрется…» — хочется крикнуть ему. Он раскрывает рот и с ужасом убеждается, что голос пропал. И тут раздается звонок.

Дребезжит он долго, надоедливо и будто над самым ухом. Ромка тянет руку и нащупывает будильник.

Сразу пропал и класс, и Елена Григорьевна, и махонькая пятерка, выведенная мелом. Ромка проснулся, разочарованно смотрит кругом.

Будильник показывает восемь часов утра. Листок численника говорит, что наступило воскресенье.

Все сразу вспомнил Ромка. Вчера Елена Григорьевна предупредила ребят: в понедельник контрольная но арифметике.