Черный человек

Клим вдруг отчетливо осознал, что они опасны!

Он открыл дверцу и попытался осторожно взять в руки туманную сферу размером с два кулака, однако удалось это ему только с третьей попытки: сфера была легкой и неуловимой, как тополиный пух. Ни холодно, ни жарко, ни твердо, ни мягко, хотя прикосновение чувствуется, веса – никакого, но в воздухе не зависает, что же это у нее внутри?

Клим присмотрелся, напрягая зрение, и словно провалился в глубокий колодец, на дне которого зыбко дрожала россыпь золотых монет… не монет, конечно, но и не звезд. Планет? Тоже не очень похоже. В ушах раздался раскатистый бархатистый шепот:

– Иригути кэнкоч. Перегиб не фиксирован. Предельная масса – двести. Назовите, пожалуйста, координаты желаемого выхода.

Мальгин перевел взгляд на одну из «планет», та запылала ярче, пространство вокруг хирурга шатнулось так, что желудок сжал противный спазм. Спохватившись, Клим «вышел» из колодца, с облегчением узнав обстановку гостиной Шаламова, однако голова прояснилась не сразу, пребывая в состоянии странной обособленной невесомости.

А сфера-то далеко не ординарная вещь! И не игрушка. Иригути кэнкон… На каком языке это сказано? На японском? И что означает? А главное, что означает «назовите координаты выхода»? Может быть, сфера – какой-то передатчик, рация?

Стараясь не дышать, Мальгин опустил невесомый шар, не имеющий видимых границ, на место, но как ни был осторожен, сфера «посмотрела» на него тяжело и недовольно, как потревоженный сильный зверь. В довершение ко всему Климу показалось, что в момент касания сферы с подставкой все твердые предметы, вещи, стены на мгновение расплылись, как расплывается гитарная струна, если ударить по ней пальцем.

– Хороши игрушки! – хрипло сказал Мальгин, глядя на остальные подарки Даниила: исчезающий «голыш», свечу, «стакан» из золотистых нитей, кинжал с рукоятью, перетекающей в лезвие, книгу – тяжеленный фолиант с массивной на вид кожаной обложкой и бронзовыми застежками. Книгу Мальгин видел впервые. Осторожно взял в руки, сдул пыль. Книга и в самом деле была тяжелой, как свинцовый кирпич.

– Не трогал бы ты здесь ничего, – буркнул Харитон. – Это не простые игрушки, в каждой скрыта неведомая сила."

"Мальгин, затаив дыхание, расстегнул застежку – внутреннее видение не соответствовало зрительному восприятию, и «книга» на внутреннем экране виделась черной чашей, до краев заполненной расплавленным металлом, – откинул тяжелую обложку и едва не выронил «книгу»: на него в упор взглянула чья-то безобразная морда!

«Страница» книги под обложкой оказалась чем-то вроде прозрачного окна, за которым простиралось мрачное ущелье, заполненное фиолетовым дымом, и в дыму пряталась жуткая бесформенная фигура с крокодильей мордой, тупо смотревшая перед собой.