Черный человек

– И давно вы… следите за ней?"

"Харламов посерьезнел, прищурился.

– Вопрос не слишком любезен, но я отвечу.

– Простите.

– Ничего, я понимаю. Купава попала в поле нашего зрения случайно, после первого срыва полгода назад, и с тех пор мы работаем с ней, хотя и не столь успешно, как хотелось бы. К сожалению, она связалась с не очень хорошей компанией…

– Ну, это я уже знаю, дилайтмены.

Харламов покачал головой.

– Может быть, кто-то из ее приятелей и дилайтмен, однако основная компания – один из так называемых «эскадронов жизни». Слышал? Культ абсолютного лидера, религия типа «я хочу, и точка!», руководствуются принципом удовольствия, неограниченного получения наслаждений.

– Это хуже.

– Еще бы. Просто хочушники, созерцатели и чистые наслаждены – еще куда ни шло, но «эскадроны» гораздо опасней, опасней в прямом смысле, потому что проповедуют еще и культ агрессивных влечений, конкурентное видение мира.

– Конкурентные отношения – явление отнюдь не экстраординарное, а самое нормальное.

Харламов посмотрел на Мальгина с неопределенным сожалением, но продолжать спор не стал.

– Извините, спешу. Если хотите, можете встретиться с нами, поговорить о судьбе Купавы, если она вам не безразлична. Может быть, ваша помощь окажется действенней.

Раздумывая над словами инспектора, Мальгин приблизился к двери квартиры Шаламова, мысленно приказал дверному автомату открыть вход, но дверь не дрогнула. Клим озадаченно потрогал ее пальцем, «обнял» пространство за стеной, разбившееся на ряд пустых комнат. Никого? Странно. Почему же не сработал автомат? Поменяли код? Или приказано никого не впускать?

Мальгин застыл, полузакрыв глаза, мысленно пробрался внутрь крошечного «мозга» дверного киба, поиграл мостиками связей, и дверь открылась.

В квартире никого не было, и во всех комнатах стойко держался запах чужих людей. Впрочем, подумал хирург, переживая вспышку досады – отзвук давней боли и обиды, Купава сказала, что я тоже чужой этому дому. Знала бы она, какое это жуткое ощущение – чужой!..

– Что скажешь? – спросил Клим советчика.

– Мне здесь не нравится, – ответил Харитон.

Хмыкнув, Мальгин прошелся по комнатам, отмечая перемены обстановки, собрал мужские вещи, явно не принадлежащие Даниилу: майку, шорты с изменяющимся рисунком, тапки, ремни, значки, пузырьки с одеколонами – и выбросил в окно утилизатора. Включил уборщик и климатизатор с контуром озонирования, остановился возле прозрачного «фонаря» мебельного гарнитура с дарами Шаламова на полках и почувствовал себя неуютно. Подарки не только излучали будоражащее тепло, завораживали взгляд и будили фантазию, но и настораживали.