Чехов 7. Императорская охота

Первым нашелся князь:

— Я не должен был касаться этой темы, — потом он. — Простите мою бестактность.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не спросить, с каких пор Филипп Петрович стал таким вежливым. Но я понимал, что не стоит делать подобного при бабушке и домашних. Наверное, на моем лице отразились обуревающие меня эмоции, так как начальник охранки криво мне усмехнулся предложив:

— Не желаешь ли перепелку в сметанном соусе с чесноком?

— Вы рекомендуете? — холодно поинтересовался я.

— О да, — с готовностью отозвался мужчина. — Если ты не планируешь сегодня свидание. Потому как не все дамы любят чеснок.

Виноградова хмыкнула, словно услышала забавную шутку.

— Вы оттого и едите чеснок, что не ждете сегодня свою благоверную? — невинно осведомился я.

— Маргарита Ивановна прибудет в другой день. — немного скованно сообщил князь. — Дела помешали.

— Ваша супруга также владеет огнем? — поинтересовалась Любовь Федоровна.

— Это хорошо при работе в паре, — кивнула призрак и уточнила. — Правду говорят, что вы вместе служите в охранке?

— Да, все так, — Филипп Петрович явно не желал говорить о своей жене и сменил тему:

— Я слышал, что вы, Любовь Федоровна, талантливый бухгалтер. Это так?

Женщина гордо вскинула голову. Было видно, насколько польстил ей интерес князя.

— Без ложной скромности могу сказать, что я одна из лучших в Петрограде, — произнесла она. — Мне удалось провести несколько дел Павла Филипповича как благотворительную помощь. Тем самым мы получим налоговый вычет и дотации от Империи.

— Отлично. Не ожидал, что его работа может принести пользу семейному делу.

Виноградова нахмурилась, бросила на меня короткий взгляд и выдала:

— Павел — отличный адвокат. И к тому же у него жилка хорошего сыщика. Впрочем, думаю, что это у него наследственное. Вы бы видели, как он разворачивает дела, которые ему достаются.

— Видел, знаю, — мрачно отозвался Филипп Петрович. — Из-за пары таких старых дел мне придется приносить публичные извинения. А охранке платить компенсацию.

— Приносить извинения за сына? — сощурившись, уточнила Любовь Федоровна.

— Нет, за себя, — нехотя ответил князь.

— Вы достаточно сильный человек, чтобы не беспокоиться о таких мелочах. Признать огрехи в сложной работе — вовсе не зазорно.

Старший родич ухмыльнулся и уточнил:

— Уверена, — отмахнулась призрак, — вы имеете настолько блестящую репутацию, что ее ничем не испортить, — заключила призрачная дама и я понял, что она по-настоящему опасная женщина.

Князь задумчиво посмотрел на нее и кивнул. А Софья Яковлевна улыбнулась и подложила сыну на тарелку румяную перепелку.

— Пожалуй, я сыт, — признался он и добавил, — Я покину вас ненадолго. Мне хочется выкурить сигарету перед визитом в резиденцию Императора.