Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Я сменю одежду, смою макияж, — заявила Арина.

— На меня не смотрите, — вздохнул Александр Васильевич. — Я слишком стар для всего этого… И счастливо женат.

Последнюю фразу кустодий сказал мне почти на ухо, когда убедился, что нас никто не слышит.

Вскоре мы остались с Морозовым вдвоем.

— Вы думаете, что она вернулась в свое тело? — задал я самый важный для меня вопрос на данный момент.

— На вокзале ее точно не было. Не позволила бы она вам почти сгинуть там, юноша, — посерьезнев, ответил Александр.

— Вы выдернули меня с той стороны? — уточнил вдруг я.

— А на что еще нужны темные родственники, — отмахнулся Морозов, потирая бледные ладони. — Я и забыл, как бывает холодно в таких местечках. Но мы обсудим это как-нибудь в другой раз. Мне стоит уехать отсюда, чтобы никто не догадался, что мы знаем о происходящем расследовании Свиридовых и были готовы к визиту жандармов. Отца тоже выпроводи. Незачем ему тут светиться. А сам позвони лекарю и пусть он подтвердит, что давно уже лечит эту даму. Что до Арины Родионовны, то я бы посоветовал ей сделать вид, что она тут работает…

— Вы на что намекаете… — возмутился было я.

— Пусть встретит жандармов как ваш секретарь, — пояснил кустодий и похлопал меня по плечу. — И добавит убедительности в голос, когда это понадобится.

Я покосился на родича, понимая, что он знает об особых талантах Нечаевой.

— Поверьте, Павел Филиппович, я не враг вам и этой девушке. Скажу вам больше: какое-то время она провела в моей организации, когда явилась в наш мир. Мы убедились, что она не представляет опасности для всех нас. И определили ее в семью надежного человека.

Я недоверчиво посмотрел на кустодия и улыбнулся.

— И не надо считать меня монстром только потому, что я темный, — заявил Александр Васильевич. — Может, я и не самый добрый человек в этом и других мирах, но ни за что не стал бы вредить ребенку. Если бы она не подошла для этого мира, то я нашел бы для нее другой. А раз Арина прижилась, то оставалось лишь присматривать за ней.

— И вы не задумывались над тем, чтобы использовать ее таланты для организации? — удивился я.

— Вы напрасно считаете меня недальновидным, юноша, — возразил мужчина и направился к выходу. — Поверьте, такие, как она должны быть свободны, чтобы в мире оставалась гармония. Принуждать сильных владеющих опасными талантами всегда очень плохая идея. Меня однажды тоже пытались заставить. И даже уничтожили тех, кто был мне дорог. И это все плохо закончилось.

— Для вас? — насторожился я, и Морозов усмехнулся:

— Со мной все хорошо, как видите, — ответил он. — Я жив, здоров и достаточно упитан. А те, кто выступил против меня, умирали множество раз, пока я не устал их возвращать, до тех пор пока от них самих остались лишь пустые оболочки, а души превратилась в жалкие тени.