Чехов. книга 9. Старое зеркало

Но отчего-то многие взрослые забывают, что неспроста в детстве боялись темноты. Я могу вам напомнить, отчего порой вы сторонитесь неосвещенных углов. Почему порой всматриваетесь в темноту за окном и испытываете странное ощущение тревоги. Вы можете узнать, что тьма способна оживать, даже если она мертвая.

Судья оторопело смотрел на меня и не решался ответить. Кажется, никто прежде не говорил ему ничего подобного. Я улыбнулся и добродушно посоветовал:

— Можете даже обсудить мое предупреждение со своим другом из прокуратуры. Он показался мне толковым человеком. Доброго дня, Анатолий Викторович. Берегите себя.

С этими словами я встал на ноги и направился к дверям. Спину мне буравил полный злобы взгляд. Довольно улыбнулся: не стоило вам переходить дорогу некроманту. А если уж перешли, привыкайте проигрывать, Анатолий Викторович. Хотя мне отчего-то показалось, что наше противостояние с семьей судьи не завершено.

Я вышел из кафе, спустился по ступеням крыльца и подошел к машине. Открыл переднюю дверь и сел на прогретое солнцем сиденье.

— Куда едем? — обернулся ко мне Фома.

— Домой, — устало ответил я

Слуга кивнул и завел двигатель. И машина выкатилась с парковки.

Некоторое время мы ехали молча. А затем, Фома произнес:

— Кажется мне, вашество, что жандармы еще вернутся.

— Знаю. Жандармерия откроет новый отдел, который скорее всего будет плотно работать с Синодом. И набирать в ряды жрецов, которые ослабляют призраков. Может и шаманов к этому привлекут.

— Умно, — оценил Фома. — Одни смогут видеть в трансе призраков, а другие ослаблять их или даже убивать.

— Развоплощать, — поправил я слугу. — Хорошо, что мы решили вопрос с телами.

— А Виноградова? — обеспокоенно уточнил Питерский.

— Она придет в себя, — успокоил я парня, надеясь, что не ошибаюсь. — Вдави газ, Фома. Дорога пустая.

Водитель кивнул, исполнил мою просьбу, и машина понеслась по шоссе.