Чехов. Книга 4

— Это не страшно, — отмахнулась журналистка. — Я вполне могу додумать то, что не увижу. Так будет даже лучше.

— Почему? — удивился я.

— Потому что тогда можно будет приукрасить историю, — ответила девушка.

— И то верно, — согласился я.

— В общем, если вы всерьез предлагаете подработку в вашей семье — я с радостью его приму, — продолжила Райская."

"— У меня есть водитель, — с улыбкой ответил я. — Но если он покинет службу семье — вы будете первой кандидаткой на должность.

— Хорошо, — согласилась журналисткой.

— Вы уже ездили в этот монастырь? — уточнил я, чтобы сменить тему.

Девушка кивнула:

— Да. И не единожды. Но каждый раз мне отказывали в посещении. Говорили, что Петр Попов не хочет ни с кем общаться. Ну и не пускали на территорию монастыря. По их правилам, женщинам не место за стенами. Так мне объяснили. Поэтому я и напросилась поехать с вами. Может быть Петр захочет поговорить с вами.

— Очень на это надеюсь, — пробормотал я.

Райская была хорошей журналисткой и умела разговорить собеседника. Она поведала о своей работе, и ненавязчиво расспрашивала меня о моей практике. За разговором дорога пролетела незаметно. И спустя пару часов, мы подъехали к монастырю, огороженному высокой каменной стеной. Из-за края стены виднелись блестевшие на солнце купола собора. Райская остановилась у закрытых массивных ворот и обернулась ко мне:

— Ну вот и приехали, мастер Чехов.

Я вышел из машины, подошёл к воротам. Райская последовала за мной. И словно почувствовав появление гостей, справа от створок со скрипом открылась калитка. И на мощеной камнем дорожке появился мужчина лет сорока, с широкой как лопата чёрной бородой. На мужчине была монашеская ряса, на которой были вышиты знаки Искупителя и ещё какие-то метки, обозначений которых я не знал. Голову покрывала темная, выгоревшая на солнце шапочка. Монах взглянул на нас и уточнил:

— Пошто явился ты в эту обитель, отрок?

Я замялся, подбирая слова. Явление монаха словно стерло из памяти заготовленную речь. Мужчина же прищурился, внимательно меня рассматривая. И его взгляд, казалось, смотрел мне в самую душу, выискивая противные Искупителю поступки, которые я совершил.

— Меня зовут Павел Филиппович Чехов, я адвокат, — начал я и указал на мою спутницу. — А это моя помощница. Мы хотели бы поговорить с Петром Поповым.

Монах склонил голову набок и хитро уточнил:

— А о чем побеседовать хотите, мастер?

— О его супруге.

— Стоит ли говорить об этом с послушником, — покачал головой мужчина.

— Я знаю, что он попал на каторгу безвинно и супругу не губил. И сейчас, в Крестовском остроге сидит мой подзащитный. Молодой парень, которого тоже могут отправить на каторгу за чужое преступление.