Чехов. Книга 2

Стелет красиво и складно, даже я чуть было не повелся.

— Но на Чехове не сработало? — перебил Стаса гость.

— Тот в принципе непробиваемый. Да и закон знает. Быстро ориентируется по ситуации, когда прижмёт. А когда не надо, то дальше своего носа не видит. Ну или вид делает. Слуга у него не совсем обычный, так Чехов этого даже не замечает.

— Хорошо, — довольно пробормотал мужчина. — А по поводу слуги свои нюансы есть. Да и не желает Фома нашему Павлу Филипповичу вреда. Наоборот, за него всей душой стоит, и жизнь за Павла отдаст, если надо будет, за то что он его с улицы взял. Порода такая. Продолжай.

— Иванов — земельник в ранге мастер, но в бою я его не видел. Судя по тренировкам в зале, зверь тот ещё. Меня напоминает в юности.

— И что скажешь? — уточнил гость.

— Иванов при одном упоминании о Чехове в такую ярость впадает, что пена с губ срывается. Очень скоро их дороги снова пересекутся. Оба роют под Васильевскую лавку. И когда нарою, то даже я не знаю, на кого бы поставил, — честно ответил Зимин.

— Хорошо, — задумчиво пробормотал гость, глядя в панорамное окно. — Пусть схлестнутся. А победителю мы предложим сделку, от которой он не сможет отказаться.

Кухаркино дело

Фома был счастлив покинуть платную стоянку.

— Ты очень болезненно относишься к тратам, — заметил я.

— Я бережливый, — ответил парень. — Деньги не с неба падают. Одно дело платить за что-то полезное, но ежели на глупость всякую пускать…

— Вот поэтому ты и пришелся по душе Любовь Федоровне, — я усмехнулся и посмотрел в окно. — Ты успел перекусить?

— У нас сегодня промокация выходного дня будет, — довольно улыбнулся парень. — Дома всегда вкуснее.

— Я тоже пропустил завтрак и неудобно было на встрече заказывать себе блюда.

— Почему неудобно? — с интересом уточнил парень.

— Мы договорились пересечься за чаем.

— И ваш приятель был бы против, ежели вы заказали себе чего-то поесть?"

"— Так не принято, — терпеливо пояснил я. — Было бы невежливо, если я заказал еду, а приглашенный мной гость не был бы голоден. И ему пришлось наблюдать за мной, пока я ем.

— Чудные у вас правила, вашество. Я вот думаю, ежели ты хочешь есть, то ешь.

— Вот потому тебе и надо обучиться манерам. Бабушка права.

Я ожидал, что Фома смутится, но он довольно ощерился.

— Учиться я люблю. Это всегда к месту. Никогда не угадаешь, что надобно будет в жизни знать. Я вот однажды ногу распорол на охоте. Обычно все заживало хорошо. Но в тот раз что-то не срослось. И лекарь предложил мне ногу енту оттяпать.

— О как, — поежился я.

— И пришлось мне попроситься на постой к одной бабульке, которая лесу жила, да травами правила здоровье. Еле доковылял до ее избы. Поначалу бабка та меня погнала.