Чехов. Книга 2

 — Мне всегда интересны дела, касающиеся права.

— Я очень благодарен вам, Павел Филиппович, — улыбнулся Суворов.

— Я, в свою очередь, тоже хотел бы попросить вас об одолжении, — произнес я.

— Внимательно слушаю.

— Недавно мне встретился один человек. Стас Зимин, — начал я. — Бастард и бывший жандарм.

При упоминании имени моего недавнего помощника лицо Суворова побледнело:

— Его уже выпустили? — произнес он потрясенно.

— Откуда? — не понял я.

— Из острога. За дело братьев Луневых.

— Не припомню такого, — честно признался я.

— Да, лет десять назад это было, поэтому и не припомните уже, — начал адвокат. Стас был начальником отдела «Михайловский». Говорят, все заведения платили ему за безопасность.

— В то время все так делали, — удивился я.

— Все, — не стал спорить Суворов. — Так вот. Стас был своеобразным жандармом. Выходец из бастардов, который без связей пробился в начальники отдела.

— Платил? — догадался я.

— Это не доказано. Но друзей у него было много. Работал он с нарушениями. Главное для него было дело закрыть.

«Кого-то мне этот Стас напоминает», — хотел было сказать я, но промолчал.

— В общем, раскрываемость у него была самой высокой в Петрограде. А Братья Луневы были разбойниками ещё со времени смуты. Дважды попадали под подозрение третьего отдела, и дважды жандармам не хватило улик. И Луневы выходили на свободу. Пока они не влезли на территорию Зимина. Ограбили ювелирную лавку. Зимин их поймал, допросил, получил признание, не оставив следов и отметин на телах, и передал дело в прокуратуру. Но до суда дело развалили и Луневы вышли на волю.

— И решили отомстить? — понял я, но Суворов покачал головой:

— Здесь показания расходятся. Официальная версия — Зимин пришел к ним на базу, и там на него напали. А неофициальная — Стас не стерпел такой насмешки и перебил их всех. Но по факту Зимина поймали рядом с местом преступления, всего в крови, но очень довольного. А в доме, где разбойники собирались, было одиннадцать трупов. Говорят, в тот бой Зимин получил ранг легенды.

— А дальше были увольнение, острог и каторга?

Суворов кивнул:

— И Зимин пропал. Я думал, он сгинул в Сибири. А тут оказывается, Стас в город вернулся. А как вы с ним познакомились, Павел Филиппович?"

"— Вчера он мне помог, — произнес я.

— Вот как? Надеюсь, вы не стали его должником, мастер Чехов? — обеспокоенно уточнил адвокат. — Стас до заключения был не в себе. А уж после каторги… скорее всего, он чистый зверь.

Я кивнул, вспомнив, как Зимин хладнокровно добил оглушенных во дворе моего дома, и произнес:

— Наверное.

— Я постараюсь узнать о его деле, — произнес Суворов. — Мне самому интересно, как его могли выпустить на свободу.

— Спасибо.