Чехов. Книга 2

Когда меня туда мамка сдала, чтобы с голоду не сдох. Оксанка там была первой красавицей. И моей первой любовью.

— Но вы не были вместе.

— Ну любовь прошла, а память осталась.

— Вот оно что, — понимающе протянул я."

"— Она для меня много хорошего сделала, — насупился Гордей. — Хотя я ещё с детства пропащим был. Осканка была со мной доброй. И погибла ни за что. Ежели в том есть и моя вина, то я хочу вопрос этот закрыть.

— Понял вас, Гордей.

— Так что, мастер Чехов? Поможете?

Последнюю фразу он произнес с надеждой. И я ответил:

— Я подумаю, Гордей. И от себя хочу попросить вас оставить контакты.

— Телефон я вам дать могу, да только трубку обычно забываю или не беру с собой. Память подводит, — парень вынул из кармана карту и написал на ней цифры. — Но ежели вам понадобится, то можете найти меня в небольшой закусочной на Рабочем переулке с названием «Приют бедняков» или оставить записку у бармена.

— Хорошо, — я взял картонный прямоугольник и сунул его в карман.

Парень кивнул, сделал последнюю затяжку и выкинул сигарету в урну. Открыл водительскую дверь машины и произнес:

— Ну и на том спасибо, мастер Чехов. И больше не смею задерживать.

Он сел в машину, и авто покатило по переулку. Я же покачал головой и направился к дому.

Конечно, я мог бы спросить парня о том, какой долг перед «Сынами» был у Левина. Но здравый смысл мне подсказал, что ответа я мог и не получить. А быть может, даже вышла оказия, и мне настоятельно порекомендовали бы не совать в это дело свой нос.

* * *Гостиная встретила меня тишиной. Я быстро разделся, прошёл на кухню, поставил на плиту чайник. Присел на край стола и скрестил на груди руки.

— О чем задумались, мастер? — послышался от входа голос призрака.

— Да про мастера иллюзий, который Оксану прикончил, — ответил я.

— И на кой он тебе?

— Да вроде как обещание покойнице дал. Отомстить ее убийце.

— Ага, взял в долг у мертвого, — кивнула Любовь Федоровна. — Это ты зря. Теперь если не исполнишь, призрак тебя в могилу изведет.

— Дух Оксаны я развоплотить могу, — фыркнул я. — Так что это не страшно.

Любовь Федоровна покачала головой:

— Эх, я иногда я смотрю на тебя и диву даюсь. Вроде взрослый человек, рассудительный. А порой такую ересь несёшь, что страшно становится. Ты же вроде некромант, про Владыку Перекрестков слышал, значит?

Я удивлённо поднял бровь:

— Про папу Легбэ? Это же городская легенда.

— Я про Ниибо, покровителя мертвых, — ответила призрак. — Вот если ты призрака развоплотишь, долг не выплатив, он может защитить права мертвого. И взыскать с тебя положенное.

Я не ответил. Снял чайник с плиты, засыпал в заварник ароматный сухих листьев и залил их крутым кипятком.