Чехов. Книга 2

— Я бы вам порекомендовал… — начал мужчина, но я взмахнул рукой."

"— Оставьте советы для тех, кто о них просит, — холодно отрезал я и повысил голос. — Афанасий Петрович, вынужден с вами попрощаться.

Свиридовы стояли чуть поодаль, и Елена Анатольевна лишь делал вид, что не следит за моим диалогом с Пожарским.

Как только я поравнялся с девушками, адвокатесса бросила мне:

— Осторожнее с ним. Князь сейчас в отчаянном положении и может пойти на конфликт только ради того, чтобы поднять шум и привлечь к себе внимание.

— Терпеть хамство я не стану ни от кого, — немного запальчиво произнес я и мысленно отругал себя за это. — Если позволить человеку хамить тебе и не ставить его на место, то завтра он решит, что ему дозволено больше.

Теперь уже Наталья нахмурилась и оглянулась, ища глазами человека, с которым я говорил.

— Идем, — потянула ее за собой Елена.

Машина с номерами семьи уже была подана к дорожке. Задняя дверь была открыта, рядом стоял водитель в униформе и с гербом семьи на груди.

— До встречи, мастер Чехов, — сухо попрощалась Свиридова старшая.

— Спасибо за такой замечательный вечер, — добавила Наталья.

— Я рад, что заведение пришлось вам по вкусу, — с улыбкой ответил я и коротко кивнул. — До встречи, Наталья Анатольевна. Елена Анатольевна.

— До встречи, — ответили девушки.

Сестры сели в салон, водитель закрыл за младшей Свиридовой дверь, и обошел машину. И авто выехало на дорогу, увозя девушек прочь. Я же решил немного пройтись по вечернему городу. Благо погода была на редкость приятная.

По набережной прогуливались компании и пары людей. А летние веранды кафе были заполнены до отказа. У одного из мостов играла группа уличных музыкантов, вокруг которых собралась толпа слушателей. Девушка-солистка пела балладу про кочевника, который путешествовал по Империи, и описывал красоты гор, речных сплавов, и таёжных троп. Про тишину вдали от крупных городов. И над всем этим ему было ориентиром созвездие Большого Медведя.

Я остановился, слушая песню. Подумал, что эта девушка выглядела куда счастливее Регины, несмотря на то, что одета она была не в вечернее платье, а в ситцевое. Да и публика у нее была куда как проще. И, наверно, душевнее. Когда девушка допела, слушатели захлопали. Я же протиснулся к музыкантам, бросил в открытый кофр несколько купюр.

— Благодарю, мастер, — поблагодарила меня девушка и гитарист снял кепку, приветствуя меня.

— Вам спасибо за красивую балладу, — ответил я. Вышел из толпы и свернул к дому.

Двор встретил тишиной. Но я вновь задумался о том, что пора бы попросить Фому повесить замок на ворота арки. Пройдя по дорожке, я оказался на крыльце и отворил дверь.