Чехов 7. Императорская охота

— Спасибо, Павел Филиппович, — растерянно произнес жандарм и неуверенно добавил, обратившись к Чуме:

— Ну? Идем, что ли?

— Как скажете, мастер начальник, — покорно согласился призрак.

Иванов развернулся и направился к машине. Тимур Востров последовал за ним, сложив руки за спиной на манер арестанта. Я же вздохнул и отменил тотем. И уходивший со двора призрак медленно истаял в воздухе.

Новый слуга

Следующие пару дней стали для меня настоящим испытанием. На следующий день после моего визита в особняк Чеховой, от бабушки прибыл водитель, который передал мне чемодан.

— Срочная доставка, — пояснил он в ответ на мое удивленное «что это»?"

"— Спасибо, — ответил я, принимая чемодан и передавая его Фоме. — От неси его в мою комнату.

— Слушаюсь, вашество, — ответил слуга, принял посылку и направился к лестнице.

Водитель семьи попрощался и отбыл, я же закрыл за ним дверь и направился к себе, чтобы узнать, что же такого было в этой срочной доставке.

Чемодан стоял у кровати. Я открыл его, вынул и разложил на матрасе дорожные костюмы, несколько тренировочных комплектов, белье и коробка с запонками, часами и зажимами для галстуков. На каждой такой вещице виднелся герб семьи. А на дне обнаружилась записка, написанная бабушкой от руки, которая гласила, что я обязан с гордостью демонстрировать свою принадлежность к роду Чеховых и ни в коем случае не пренебрегать этой необходимостью.

Я положил записку на стол и улыбнулся. На этот раз я решил не спорить с княгиней и оставил коробку на месте. Однако, к шелковым носкам приложил привычные хлопковые. Фома тоже получил приказ, который ему следовало исполнить. Слуга должен был доставить меня в резиденцию, а потом отбыть до новых распоряжений.

С утра, когда Питерский отбыл по своим делам, я спустился в приемную, чтобы там выпить чай и вновь просмотреть закрытые дела. Неизвестно, о чем могли спросить меня на комиссии и хотелось бы подготовиться, чтобы не ударить лицом в грязь.

Но едва я забрал из стола секретаря заявки и разместился в кресле с чашкой чая, в дверь кто-то робко постучал. Словно человек на пороге не решался сделать это резче. Я подошел к окну, чтобы взглянуть на гостя, но так и не смог узнать человека, стоящего на крыльце. Он был худым, со всклокоченными волосами, в темно-сером костюме, который был ему широк в плечах. За спиной у него была котомка, подозрительно напоминающая наволочку, в которую напихали вещей.

В проходе громоздилось несколько чемоданов, которые мне пришлось обойти. Я добрался до двери и распахнул ее.

— Здравы будьте, мастер Чехов, — человек стянул с головы мятую кепку и поклонился мне в пояс.

— И вам не хворать, — нахмурился я, не сразу признав в визитере знакомца.