Болевой порог. Вторая чеченская война

"

"На броне остались особо смелые либо особо ленивые. Все остальные спешились. Машины ломали железные ворота дворов ПМК, неспешно втягиваясь в жилые кварталы города. Наступали всеми подразделениями. У каждого – свой участок. Шли узкими улицами параллельно друг другу, вглядываясь в чёрные пасти оконных проёмов. У многих контрактников патроны в патронниках, автоматы на предохранителях. Гусеницы наматывают на катки проволоку перебитых линий электропередачи. Наш взвод берёт левее. Вместе с ОМОНом ползём на консервный завод в обход кладбища. Оно огромное и запущенное. Макеев и вэвэшники, наоборот, выходят на улицу параллельно ему. Возможных укреплений противника – куда ни плюнь. Ударить могут хоть откуда. За кладбищем частный сектор, за ним высотные дома. Где-то там река Сунжа. Туда наступает первый батальон.

Замполит отчаянно крутит головой по сторонам. Ротный что-то кричит механику, и колонна встаёт. Впереди послышалась автоматная перепалка с противником. Сухо бьют подствольники. И уже так знакомо засвистели летящие в нашу сторону мины.

– Всем с брони! В укрытие! – заорал ротный.

Нас долго уговаривать не пришлось. Благо мы не в поле. Попрятались в подъездах ближайших зданий. На третьем этаже дома напротив с балкона свисает труп в рваном камуфляже. Хочется сходить и проверить, чей он. Где-то здесь попали в засаду внутренние войска, отступив с целым «Уралом» раненых.

– Наш, наверное, – заметил мой взгляд Булат.

– Почему ты так решил? – спросил я.

– Своих стараются уносить и хоронят где придётся.

– Что, благородные такие?

– Да не в этом дело, – ответил Бембетов, – они за семьи свои боятся. Если рожи опознают, им от наших несдобровать.

Мины разрываются рядом. Видно, что бьют со дворов консервного завода, автоматы плюются очередями где-то в районе кладбища. Ротный просит накрыть завод минами. Наши миномётчики начинают пристреливать новые координаты. Мне кажется, это страшнее, чем огонь боевиков. Первые залпы мин летят к нам. Мы успеваем укрыться кто где. Фикса немного не успел. Ему посекло мягкое место. Спать теперь будет на животе. Ротный кричит матом о недолёте. Клянется, что если останется жив, то разобьёт кому-нибудь лицо в миномётной батарее. Следующие залпы уже летят как на учениях – прямо в копеечку. Бухает где-то там, во дворах.

Мы сели полукруглом впятером. Дали залп с подствольников на раз, два, три. Получилось кучно и красиво. Тут же разбежались по углам, не дожидаясь ответа. В городе начинает нравиться воевать. Пехота входит в азарт. Укрытий много, маневрируй сколько влезет. А вот механикам не по себе, им всюду мерещатся вражеские гранатомётчики. Поэтому машины ползут позади, не торопясь. Ротный не отпускает меня от себя.