Болевой порог. Вторая чеченская война

Скачков расспрашивал о том, как идут дела в роте, откуда пополнение и сколько уволилось дембелей. Алексею тоже нужны были новые радиаторы, его машину притащил танк.

– Через день или три-четыре уедем, – сказал Саня. – Надоело. Уже сто раз пожалел, что в учебке механиком стал. Тут баня есть, кормят неплохо, но возиться с машиной такой геморрой."

"– У тебя хоть помощник имеется, – кивнул Лозовой в сторону Тошибы, – а мне ротный не дал никого. Наши сейчас в аэропорту стоят, мёд трескают так, что за ушами трещит. На пасеку напоролись. Готовятся к наступлению на город. У разведчиков погибли двое. Нас с АГСов обстреляли, суки. Мне граната на «ребристый» прилетела, хорошо, что я по-боевому машину вёл. Защитная сетка радиаторы не спасла, вот я и здесь.

– Помощников тебе дадут, не переживай! – сказал Саня. – Ремонтируйся спокойно, высыпайся. Повоевать успеешь ещё. Вон баня, видишь? Там рядом палатка, тащи свои вещи туда.

Лёха взял свой вещмешок и отправился в палатку, оглядывая по дороге ремонтный батальон с его техникой и российским триколором у штаба.

– Так, я смотрю, ты ожил, воин? – улыбаясь, сказал Саня, глядя в глаза Тошибы. – Ты не забыл, что я дед?

– Саса, не насинай, – умоляюще взглянул на Скачкова пулемётчик.

– Что ты должен рожать деду каждое утро? – вкрадчивым голосом продолжал диалог Саня.

– Я поняль, я поняль, – довольно улыбнулся боец, засовывая руку в боковой карман своих брюк.

Он ловко достал пачку фильтровых сигарет и отдал её Скачкову. Тот покрутил её в руке, распечатал и закурил. Тошиба смотрел на Саню довольным и гордым взглядом, ожидая похвалы за смекалку, но дед продолжал хитро улыбаться, не сводя глаз с бойца.

– Сто есё не так? – настороженно спросил Тошиба.

– Всё так, – ответил Скачков, – но мне нужна была только одна сигарета с фильтром. На сколько дней тебе хватило бы пачки, воин? – На двасать.

– Ну а зачем всю пачку отдал? Чтобы двадцать дней расслабляться? Так не пойдёт, «слон». Завтра с утра жду сигарету с фильтром. Не будет сигареты, получишь бляхой по заднице, усёк?

– Усёк, усёк, – ответил Тошиба, произнося единственное слово в русском языке без акцента.

Лозовому сказали, что радиаторы будут только к Новому году, и боец расстроился окончательно. За те же гранаты он раздобыл спирта у пекарей и в первую ночь напился. Лёха был крепышом. До армии регулярно качал железо в родном Ставрополье. По характеру мягкий и дружелюбный. Но это только первое впечатление. Про таких, как он, говорят: сам себе на уме.

Скачков заставил Тошибу разобрать ручной пулемёт Калашникова и смазать все детали, устранив пороховой нагар.