Болевой порог. Вторая чеченская война

– Проснись, у нас акция устрашения начинается, – говорил знакомый голос, – проснись, Замок!

Я с трудом разлепил глаза. Слава богу, всего лишь сон. Голова болела, в висках тяжело стучит кровь в такт моему пульсу. Не выспался вообще. Всё та же ночь, только двумя часами позднее. У печи стоит Юра, развернувшись ко мне лицом, но лица не видно. Только гуляющий кадык и алюминиевое дно котелка, из которого он пьёт чай. Старшина набивает магазины патронами и смотрит на меня. Не могу определить характер его взгляда.

– Ох как хорошо, – сказал наводчик, напившись, вытирая рукавом бушлата губы.

– Что за акция? – спросил я старшину.

– Смерть врагу, – ответил Калядин, наконец улыбнувшись, – будим все подразделения и бьём со всех орудий по местам возможного нахождения противника. Короче, по кладбищу шмальнуть нужно, чтобы не подползли. А то посты говорят, что мерещится им всякое.

– Ясно, – потянулся я за своим оружием.

Инициативу поддержали омоновцы. С высоты второго этажа кладбище как на ладони. Зенитчики прыгнули в кузов «Урала», приготовив к стрельбе своё двуствольное чудо. Гранатомётчик приоткрыл входные ворота и вышел на пару шагов вперёд, присев на колено. Подствольные гранаты заряжены, и патроны загнаны в стволы. По команде ротного начался ад. Всё-таки огневая мощь двух взводов огромная. Грохот стоял такой, что заложило уши. Сержанты били трассерами, перечёркивая мглу зелёными пунктирами. Стреляли не только по кладбищу, ещё обрабатывали и тот участок, куда предстоит идти роте. В скором и непременном будущем. А там точно противник. Высотки, мосты, река, площади, кинотеатры – всё это там, за бетонной оградой завода. Чтото подожгли впереди. Возможно, убили, а может, и нет, но очень надеялись на это.

– Сейчас бы кофейку, – сказал я вслух, как бы ни на что не претендуя.

Прапорщик взглянул на меня и полез в свой мешок. Мы знали, что он богат и чаем, и кофе из офицерских пайков, но никогда ничего не просили. Никто не хотел быть ему чем-то обязанным, даже такой мелочью, как чай и кофе. После инцидента он стал внимательнее что ли к бойцам. Следил за речью и тщательнее обдумывал свои приказы. Кружку кофе мы выпили на троих. Так закончилась первая ночь на консервном заводе, и так наступило утро.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Третий взвод. Утро

– Подъём, Скачок, бери наводчика-«слоняру» и дуй на ПХД! – крикнул Титов, толкнув механика в плечо. – Пора взвод кормить. Может, сегодня Бог сгущёнки нам подаст.

– Не кричи ты, – открыл глаза Саня, – священник окрестил, так ты в Бога уверовал?

– Кричу не я – кричит Макеев. У Бригадира аккумуляторы сдохли, так что вперёд.

Саня встал с лежанки, спустил вниз босые ноги и удивлённо взглянул на улыбавшегося сержанта. На земле стояли берцы.