Чебурашка

А такая девушка не должна трахаться без любви, только потому, что она решила, будто уже пришло время. Это никогда не поздно.

— Трахаться? — переспрашивает она, выбираясь из моих объятий.

— Ну, заниматься любовью, понимаешь? Любовью без любви.

Она пристально на меня смотрит.

— Ты сейчас серьёзно?

— Опять словечко стрёмное, — прикусывает она губу.

— Ага, — снова, киваю я. — С Новым Годом, Вик. Счастья тебе и любви. И, умоляю тебя, Цепа близко к себе не подпускай. Иначе всё закончится тем, что он заделает тебе бебика, а сам будет бегать за другими девками. Я серьёзно. Я знаю.

— Бебика? — поднимает она одну бровь.

— Ну, ляльку, — пожимаю я плечами. — Ты же поняла.

— Откуда ты такой взялся, Чебурашка?

— Из будущего, Вик, из будущего…

Я выхожу из квартиры, а она остаётся. Ухожу я не потому, что у неё ещё никогда никого не было, а потому, что действительно понимаю причину своего беспокойства. Это Катя. Я вдруг очень хочу её увидеть. Прямо сейчас. Ничего не говорить, а просто… Ну, в общем…

Я иду по вечернему городу, утопающему в снегу. Шагаю по новогодней сказке. Снег валит и валит, кружится в лучах фонарей, падает на лицо, тает и превращается в маленькие капельки воды.

Я захожу в Катькин двор и двигаю к её подъезду. Перед тем, как войти останавливаюсь и прислушиваюсь. До меня доносится лёгкий скрип. Кто-то качается на качелях. Я иду на звук, обхожу большой сугроб и вижу девушку на широкой лавке качелей. Она медленно и равномерно приближается и отдаляется. Приближается и отдаляется.

— Привет, — говорю я, подходя ближе. — Можно с тобой покачаться?

— Садись, — великодушно разрешает Катька, и я вижу, как на её лице расплывается счастливая улыбка.

Утром меня будит телефонный звонок.

— Артём, привет, это Летунов.

Голос физрука я узнаю сразу.

— Здрасьте, Глеб Алексеевич.

— Ты спишь ещё что ли?

— Нет, — вру я, но голос у меня сонный.

— Давай, быстро умывайся и беги в школу, в спортзал. Разговор есть. Десять минут тебе, понял?

— Понял, — вздыхаю я. — Нет даже на каникулах покоя.

— Отставить разговорчики. Бегом!

Я умываюсь, быстро одеваюсь и лечу в школу. В каморке физрука меня дожидается Дмитрий Белобородов, начальник областного «Факела». Он был рефери и, собственно, судьёй моего боя с Цепом.

— Здравствуйте, — киваю я.

— Вот, Артём. Дмитрий Сергеевич хочет с тобой поговорить.

— Да, — кивает тот. — Но разговор у меня не слишком долгий. Простой и короткий. Ты знаешь, что такое «Факел»?

— Ну-у… — тяну я, припоминая, что о них знаю. — Военно-патриотический клуб, вроде.

— Вообще-то Всесоюзное Молодёжное Патриотическое Объединение. Я хочу, чтобы ты вступил к нам. Там много интересных людей. Боевые офицеры, ребята, опять же из школ и вузов, твои сверстники.