Птицы небесные. 1-2 части

Это вас Бог спас! А негодяй правда может убить, мы его знаем — известный бандит-мингрел…

Поблагодарив за помощь начальника милиции, мы стояли в раздумье. Он, усмехнувшись, сказал:

— Идите спокойно. Я разберусь. Никто вас не тронет… Впредь будьте осторожны. Я верующий грек, а это моя семья… — он указал на женщин.

— Простите нас, что причинили вам безпокойство! — на прощание ответил я. — Драться нам нельзя, что делать — непонятно…

— Молитесь. Вот ваше дело. А наше дело охранять людей…

Спросив его имя, мы пошли по дороге в город, благодаря Бога и посланного Им на помощь защитника.

— В миру нечего по улицам ходить, — сделал вывод архимандрит. — Сидели бы дома, не попали бы в искушение…

Я согласно кивнул головой. Мне впервые открылась в действии мгновенная помощь Божия. При первых словах молитвы Бог тут же пришел на защиту. «Значит, можно сделать главный вывод, — размышлял я. — Если я сам защищаю себя, то остается надеяться лишь на свои силы и удачу. А если все предать воле Божией, тогда Бог начинает защищать человека!» После этого искушения вера моя сильно окрепла.

От Сухуми осталось еще одно неприятное и тревожное воспоминание. На Пасху, когда мы шли из собора по центру города, обратили внимание на обилие выброшенного на улицы хлеба. В кучах мусора валялись остатки тортов, виднелись пасхальные куличи. Стоя в очереди за горячими лепешками, я увидел следующую сцену. Хлебопек вытащил из печи горячие, пахнущие ароматным дымком лепешки. Стоявшая впереди женщина недовольно откладывала некоторые из них в сторону:

— Эта горелая… И эта… Горелые мне не нужны!

Стоящий рядом старик-абхазец вздохнул:

— Сейчас горелый хлеб не берем, а скоро и такого не будет…

Я поглядел на архимандрита:

— Слушай, он словно пророчество говорит…

— Похоже… — ответил отец Пимен.

В Лавре нас ожидали накопившиеся дела и та же безконечная череда послушаний. Прежде всего мы рассказали батюшке о поездке в Абхазию. Передали ему поклоны и приветствия от пустынников, от дьякона и его матушки. Старец слушал, кивая головой. Когда наш сбивчивый рассказ перешел к поездке на Псху, отец Кирилл радостно оживился:

— Вот-вот, Псху! Именно Псху! Это ваше место. Расскажите подробно, что видели! Перемежая свое повествование восторженными восклицаниями, мы старались не упустить ни одной подробности и детали.

— Батюшка, благословите вечером вам показать фотографии! — предложил отец Пимен.

— Конечно, конечно… — согласился старец.

Рассматривая слайды, отец Кирилл недоуменно спросил:

— А почему на всех фотографиях только отец Симон?

— Простите, батюшка! Я не умею фотографировать, поэтому отец Пимен везде просил меня встать, для масштаба…

— Ну, если для масштаба, тогда ладно… — усмехнулся отец Кирилл.