Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5

– Что вы! – Коко знакомо всплеснул руками, он положительно оттаивал. – Я всего лишь дал несколько советов. Неужели вы могли бы подумать, что я, растоптав собственные идеалы, пошел бы на подобный союз?!

– Как знать, как знать…

– Ваши намеки меня удручают, но сперва я отвечу на вашу первую претензию. Вы изволили меня попрекнуть дамой, которая считалась моей женой.

– Изволили, – подтвердил виконт, – и лично я буду попрекать и дальше. В Лаик вы были отвратительны, и дело не только и не столько в ограбленной гробнице. Ваше кружение вокруг Литенкетте было достойно… стервозника!

– Я всего лишь пытался утишить скорбь, – барон оперным жестом прижал ладонь к сердцу. – Для меня утрата Марианны – это утрата шедевра, к тому же шедевра, мной же и созданного. Да, я не рыдал и пытался занять себя изучением осквернивших древний храм гробниц и разговорами с милым молодым человеком, который недавно тоже перенес потрясение. Заподозрив в этом равнодушие, вы ошиблись, и ошиблись страшно. Семейство Ноймаринен очаровательно и дружелюбно, но оно не восполнит мне моей утраты и тем более не заменит дружбу, которой я столь дорожу.

Я нанес визит графине Савиньяк, она была не более, чем просто любезна. Наш разговор об Иссерциале в иных обстоятельствах меня бы восхитил, но сейчас он являет собой недомолвку. Я сделал первый шаг, хотя мне пришлось непросто. Вы знаете, сколь дорог мне известный вам лик, но я просил графиню и впредь хранить реликвию. В ответ я надеялся увидеть вторую маску, но получил всего лишь благодарность. Вы, я полагаю, оказались счастливее меня.

– Стать счастливым, созерцая Рожи?! – ужаснулся Валме, предоставляя барону трактовать проявленный ужас по своему усмотрению. – Констанс, я ценю вашу откровенность, но в данный момент ничем не могу быть вам полезен. Вам следует говорить не со мной, а с регентом, в крайнем случае – с Савиньяком.

– Я говорю с тем, кого знаю достаточно долго, чтобы предпринять попытку проломить разделивший нас лед. – Барон трагически вздохнул и воззрился на урготский футляр. – Да, я хотел объясниться с регентом, но он покинул Лаик столь же неожиданно, сколь объявился в Старой Придде. Во время приема я не имел ни малейшей возможности оставить своих музыкантов, а утром регент исчез. Ваше возвращение для меня – проблеск надежды! Я чудом не бросился к вам, едва вы сошли с коня, но до такой степени я все же не опростился, хотя ужасный век порождает ужасные события, а ужасные события огрубляют души.

– Учитесь сохранять свою нежность в себе, – посоветовал виконт и погладил подошедшего Котика. – Тогда внешняя грубость не станет фатальной.

– Но останется мучительной. В свое время мы были близки, а теперь я даже не знаю, могу ли называть вас Марселем.

– Можете.