Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Ледяная Зима, сконцентрированная в точке. Мощнейший импульс Серого Холода, направленный не в пространство, а в самого отца.

Он увидел. Его глаза, горевшие яростью и властью, расширились в чистом, первобытном ужасе. Он успел вскинуть руки, выбросить перед собой все оставшиеся защитные чары — Кольцо Костей, Плащ Теней, Барьер Души, Проклятье Отторжения. Но это было как бумага перед ледоколом.

Серый Холод прошел сквозь все. Не разрушая. Проходя сквозь. Он достиг его тела.

Раздался резкий, сдавленный выдох. Его тело мгновенно покрылось инеем. Не тонким слоем. Толстой, мгновенно нарастающей коркой Серого Льда. Лед обволок его руки, еще застывшие в жесте защиты, пополз по груди, по шее, по лицу. Его глаза, широко раскрытые, за секунду превратились в ледяные шары, застывшие в выражении немого потрясения и… признания.

Через три секунды он стоял недвижимый. Статуя из Серого Льда. Не побежденный воин. Памятник своей недооценке. Памятник моей силе…

Тишина. Гул арены затих. Даже ветер улегся. Я стоял прямо, дыхание было ровным, магия внутри бушевала, но была под полным контролем. На моих ладонях еще клубился легкий серый пар. Я смотрел на ледяную статую своего отца.

Никакого торжества. Никакой радости. Внутри только холод. Холод победы. Холод понимания, что отныне все изменилось. Навсегда.

Я подошел ближе. Задумчиво коснулся ледяной поверхности. Лед был твердым, как адамантий, холодным, как вечность. Внутри, сквозь матовую серую толщу, было видно лицо отца. Застывшее. Суровое. Но в этих замерзших глазах, казалось, все еще горел последний вопрос — как?

— Я прошел через испытания Богини смерти, отец, — тихо сказал я, зная, что он меня слышит. — Я вернулся. И я уже не тот мальчик, которого можно было с легкостью отшлепать по заднице. Прими это, чтобы больше мы к подобному не возвращались.

Я отступил на шаг. Сжал кулак. Ледяная оболочка с треском рассыпалась, не оставив и царапины на теле отца, нисколько не повредив даже его одежду.

Он рухнул на колени, задыхаясь, сотрясаясь от невыносимого холода, который все еще грыз его кости изнутри. Он поднял голову. Его желтые глаза, теперь полные не ярости, а шока и… уважения? страха?.. встретились с моими.

Я не стал ждать его ответных слов. Не стал смотреть на его унижение. Я развернулся и пошел прочь с арены, оставляя его одного на холодных камнях. Отголосок магического гула арены теперь звучал иначе. Он звучал похоронным маршем по старой власти. И гимном новой силе. Моей силе.

Мои духи все это время оставались в невидимости и боялись вмешиваться в происходящее. А вот теперь летели рядом, тоже не говоря ни слова.

За спиной раздались тяжелые, гулкие шаги. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это отец догоняет меня.