Лейтенант империи. Часть вторая

— Тур, ты лейтенант, а там из старших только мичман, — произнёс он, — давай ты в стороне постоишь, а?

— Хорошо, — кивнул я. Гвоздь прав, негоже подавать дурной пример. Рукоприкладство должно быть на равных званиях.

— За мной! — скомандовал Анджей и рванул в темноту.

Парни потянулись за ним.

— А ты чего стоишь? — Феймахер толкнул в спину младшего Герасимова, — в бой давай!

— Да я… — Герасим кинул на меня умоляющий взгляд, — нам же к Растеряшеву на…

— В атаку, солдат! — Хирш отвесил пендаля Герасиму и погнал его вперёд.

— Главное, силой не пользуйтесь! — крикнул я в догонку.

Эх, упустил я момент, не приглядывал за Тимом Пивоваровым в академии. Заметил, что он за время полёта крепко сдружился с Феймахером и Рифкатом, и забыл о нём. Да и времени у меня не хватало. Постоянно то орден, то обследования с тренировками.

Нда, нехорошо вышло. Всего пару раз его за всё время видел, и он ни слова не говорил, что конфликтует с кем-то.

С такими мыслями я дождался, когда из темноты донеслись звуки ударов и крики, и только тогда медленно пошёл в сторону схватки.

Стемнело быстро. Если, перед началом боя за Пивоварова я видел соседнее отделение морпехов. То сейчас, спустя пять минут, ничего не мог различить и в метре от себя.

Бросил взгляд назад. На улицу, по которой мы пришли. Там, разбрасывая вокруг себя жёлтые пятна света, стояли фонари. Выхватывали из декабрьского вечера стены домов. Не день, но дорожную разметку на пенобетоне можно различить.

Только я собирался отвернуться, как сверху, обдав меня потоком белого света, спикировал автограв. В голове тут же возникли мысли, что всё подстроено и это засада. А я отвык от опасности за пару спокойных месяцев.

Напрягся. Приготовился к бою. Татушки на коже засветились жёлтым. Локальный щит почти сформировался, и я собирался дать сигнал бойцам. Но тут открылась дверь, и из салона вылез Виктор Маркорвич Растеряшев с папкой подмышкой.

— Туров! — воскликнул он, поправляя воротник чёрного пальто, — сколько тебя ждать можно?

— Виноват, Ваше высокоблагородие, — вытянулся я по стойке смирно, — только из санчасти, как раз к Вам спешил.

— Через полигон? — усмехнулся Растеряшев, подошёл ко мне и, стянув перчатку, протянул руку для пожатия, — это же солидный крюк.

— Виноват, — повторился я, — надо было одно дело чести закончить. Не терпело отлагательства.

— Чести? — удивился Виктор Маркович, — ты снова в дуэль ввязался?

— Никак нет, девичей чести, — я вздохнул, — в общем, долгая история, если честно.

— Елизавета Владимировна? — озвучил догадку Растеряшев, и, когда я кивнул, в его глазах мелькнуло понимание: — тогда да, претензии снимаю. — Он как-то рассеянно улыбнулся и добавил: — ты приглядывай за ней, а то Михаил Владимирович нам головы открутит.