Порожденная грехом. Часть 2

Она сглотнула, встретившись с моим взглядом в зеркале.

— Спасибо.

Я кивнул, одолеваемый непрошеными эмоциями.

— Пойдем, и сожжем несколько ненавистников.

Глава 14

Мэддокс— Ты поедешь со мной? — спросила она.

Обычно я брал байк и ехал впереди, чтобы убедиться, что дороги безопасны. Я никогда не садился в машину с ней.

— Конечно, — ответил я, сжимая ее руку. — Я на твоей стороне. И если тебе понадобится, чтобы я надрал жирную задницу какой-нибудь модной дамочки, я сделаю и это.

На ее лице мелькнула ухмылка, на мгновение прогнав беспокойство.

— Я бы хотела, чтобы ты мог. Я бы хотела, чтобы все так и было, но это бой, который нельзя выиграть насилием.

— Я уверен, что ты ошибаешься. Нет такого боя, который нельзя выиграть насилием.

Она закатила глаза.

— Вот почему ты должен ладить с Амо, Маттео и отцом. Вы все слишком любите насилие.

Она была права, но, к сожалению, мы потратили годы на то, чтобы быть жестокими друг к другу. Это немного усложнило процесс сближения. Сейчас мы с Лукой Витиелло нехотя ладили. Всякий раз, когда мы с ним сталкивались на собраниях Головорезов, он относился ко мне так, будто не ненавидел меня так сильно, как раньше, что было шагом в правильном направлении.

Мои собственные чувства к этому человеку все еще далеки от нежных, но я больше не ощущал себя убийцей рядом с ним, так что это хорошо. Он еще не доверял мне, как и я ему, но мы работали вместе и терпели друг друга из-за Марселлы. Понимала ли она вообще, сколько власти она держала в своих идеально наманикюренных пальчиках?

— Нам пора, — сказала она. — Не хочу пропустить торжественный въезд. Фурии подумают, что я проскользнула только потому, что боюсь.

Поездка до многоквартирного дома, где Мэр устраивал торжество, заняла всего пятнадцать минут. Мы с Марселлой не разговаривали, но она сжимала мою руку, а я пытался преодолеть ощущение дискомфорта от поездки в лимузине. Я никогда не был хорошим вторым водителем. Предпочитал контролировать ситуацию.

Когда мы припарковались в подземном гараже, Марселла осталась сидеть.

Я наклонился к ней и встретился с ее сосредоточенным взглядом. В глубине ее голубых глаз я увидел страх, с которым она боролась как воин.

— Если ты захочешь уйти, подай мне знак, и я увезу тебя. Хорошо?

Она улыбнулась и резко кивнула. Я вышел и открыл для нее дверь, помог ей выйти, затем отпустил ее руку, хотя это последнее, что я хотел сделать. Я жаждал показать всему миру, что Марселла моя, но не раньше, чем она будет готова. Ее семья уже шла впереди. Их присутствие, надеюсь, уменьшит влияние появления Марселлы.

В лифте, который доставил нас на террасу крыши, где проходила вечеринка, Марселла сжала мою руку в смертельной хватке. Я ослабил захват, когда мы оказались на последнем этаже.