Порожденная грехом. Часть 2

Я подошел к ней, когда она достигла последней ступеньки, нетерпеливо желая оказаться рядом с ней.

— Они не поймут, что их поразило, когда увидят тебя, — сказал я ей, целуя, не заботясь о том, что губы испачканы помадой. — От тебя дух захватывает, Белоснежка. Иногда я все еще жду того момента, когда проснусь от этого сна, и ты окажешься плодом моего воображения.

— Я очень реальна, сейчас как никогда.

— Ты по-прежнему совершенна во всех смыслах, которые имеют значение. Метки не изменили тебя.

— Ох, но они изменили.

— Они только сделали тебя сильнее.

— Думаю, сегодня мы увидим, верно?

— Сегодня тебе придётся нелегко, я знаю. Люди будут следить за каждым твоим шагом, и твое решение взять меня с собой только усложнит тебе жизнь.

Я видел заголовки таблоидов за последние несколько дней. Все они рассуждали о первом появлении Марселлы и ее психическом состоянии, некоторые даже предполагали, что она склонна к суициду или страдает социальной фобией из-за травмы.

Она мрачно улыбнулась.

— Они хотят увидеть, как я трушу. Они хотят, чтобы мне было стыдно из-за видео, стыдно за мое ухо и татуировку. Они слишком долго ждали этого момента.

Она была дочерью своего отца, со стальным хребтом и бесконечной гордостью. Она была королевой, которой не нужна корона для правления, но тем более уместно, что она короновала себя, уничтожив последний оставшийся след моего дяди.

— И им придется ждать еще целую жизнь, — прорычал я.

Марселла кивнула. Она пыталась скрыть тревогу в глазах. Светские мероприятия были ее территорией, местом, где она чувствовала себя как дома, территорией, на которой она правила годами. Теперь ей нужно вновь проявить себя, и, возможно, впервые в жизни она боялась, что не справится.

Я прочистил горло и достал каффу, которую купил для Марселлы. Я даже не подумал о том, чтобы красиво завернуть, вместо этого мне пришлось протянуть украшение на ладони.

— Я знаю, что это, вероятно, не стоит и половины того, что на тебе сейчас, но когда я увидел это, я должен был купить для тебя, потому что, как феникс, ты восстанешь из пепла и сожжешь всех ненавистников."

"Глаза Марселлы расширились, когда она рассматривала каффу с фениксом. Она сняла бриллиантовое украшение со своего уха и надела мой подарок. Хвост феникса закрутился над местом, где должна была находиться мочка, а остальная часть существа змеилась вдоль уха, и поднимало голову к верху. Хвост и крылья были украшены красными драгоценными камнями, а все остальное существо имело по всему телу и голове камни из нефрита, топаза и оникса. Это стоило мне почти всех денег, которые я нашел, но увидеть благоговейный взгляд на лице Марселлы, когда она любовалась собой в зеркале над камином в фойе, стоило гораздо больше, чем все деньги мира.