Порожденная грехом. Часть 2

Я уставилась на него, желая кивнуть в знак согласия, но не в силах этого сделать. Мэддокс шагнул ближе, и его тепло просочилось в меня, как утешительное одеяло.

— Черт, Белоснежка. Скажи что-нибудь.

— Я просто… — я запнулась, мои глаза заболели знакомым образом.

— Ты просто?

Он терпеливо ждал, пока я подберу слова, но впервые в жизни я чувствовала себя в растерянности, что сказать, как описать переполняющие меня ощущения.

В конце концов, я остановилась на самом очевидном.

— Мне стыдно.

Мэддокс преодолел оставшиеся сантиметры между нами, его грудь коснулась моей, и я прижалась к нему, зарывшись носом в его шею и испустив дрожащий вздох. Боже, как я скучала по нему. Как можно было так сильно ощутить потерю чьего-то прикосновения, зная его всего лишь короткое время?

— Какого черта тебе должно быть стыдно? — он понизил голос. — Не потому, что ты переспала со мной, верно?

Это определенно то, чего многие люди хотели бы, чтобы я стыдилась. Мои глаза метнулись вверх, увидев трепет на его лице.

— Нет, — прошептала я. — За татуировку и ухо…

— Это бред, и ты это знаешь. В этом нет ничего такого, за что тебе должно быть стыдно. Если кому и должно быть стыдно, так это мне, потому что я не смог защитить тебя. Я буду вечно ненавидеть себя за это.

Он поцеловал меня в макушку. Такой маленький жест, но он пронизывал все мое тело, заставляя чувствовать себя любимой и оправданной.

— Я знаю, что не должна так себя ощущать, но я просто не могу избавиться от этого. Мне кажется, что у людей наконец-то появилось что-то, что они могут использовать против меня, что-то, что причинит мне боль.

— Только если ты им позволишь. Никто не может причинить тебе боль мыслями или словами, если если ты не позволишь им. Задействуй свою внутреннюю королеву, Марселла, и заставь их склониться.

Я не могла не рассмеяться, прижавшись к его коже. Знакомый запах Мэддокса проник в мой нос. Этот запах и его слова сняли тяжесть с сердца. Я прижалась к его коже мягким поцелуем.

Его хватка на моей шее ненадолго ослабла.

— Не надо предоставлять мне идеи. Ты не имеешь понятия, что твои губы делают со мной, — проурчал Мэддокс.

Услышав его глубокий, сексуальный голос, мое тело отозвалось волной жара."

"Я наклонила голову, ловя его рот для поцелуя, нуждаясь в том, чтобы почувствовать его ближе. Мой язык дразнил его губы, и Мэддокс тут же принял мое приглашение и углубил поцелуй. Мы долго целовались, теплые руки Мэддокса гладили меня по спине, и вскоре пульсация между моими бедрами стала почти невыносимой. Я хотела остаться с ним, найти утешение в его теле. Мне не хотелось медлить, даже если мозг подсказывал мне именно это. Сердце и тело думали по-своему.

Наши глаза встретились, и Мэддокс со стоном отстранился.

— Ты подаешь мне идеи, Белоснежка.