Порожденная грехом. Часть 2

В нашем мире мое слово закон, и ты не можешь видеться с моей дочерью, когда посчитаешь нужным, Уайт.

Я натянуто улыбнулся.

— Она попросила о встрече со мной, Витиелло, и благополучие Марселлы всегда будет для меня важнее твоего слова.

Лука сузил на меня глаза.

— Почему она хотела тебя увидеть? Если что-то случилось, она должна попросить помощи у своей семьи.

— Тебе придется спросить ее, почему она не пришла к тебе. Я не буду обсуждать то, что она мне доверила.

Лука оглянулся на Марселлу, которая все еще не двигалась со своего места в дверном проеме. Джианна стояла рядом с ней. С явным презрением Лука кивнул.

— Ты можешь войти, но только в гостиную. Больше ты никуда не продвинешься, и уж точно не подойдешь ни к моей жене, ни к младшему сыну. Понял?

— Понял.

Глаза Луки сверлили меня с предупреждением.

— Мое обещание Марселле не распространяется на возможность того, что ты причинишь вред кому-либо еще из моей семьи. Тогда я убью тебя без колебаний.

Я мрачно улыбнулся ему.

— Я не побеспокою твою жену или сына.

Лука пошел вперед, а я следовал в нескольких шагах позади него, бросая время от времени взгляд на телохранителей в машине и в караульном помещении рядом с особняком. Лицо Марселлы засветилось, когда я поднялся по ступенькам.

Лука проводил ее и рыжеволосую в дом. Я замешкался на пороге, одолеваемый чувством сюрреализма от того, что вот-вот ступлю на порог дома Луки Витиелло. Не так давно единственным способом, которым это могло произойти, было вторжение в дом. Но даже Эрл никогда не был настолько безумен, чтобы решиться напасть на особняк Витиелло. Улица кипела телохранителями, и несколько близлежащих домов тоже принадлежали Витиелло.

Я вошел в ярко освещенную прихожую особняка. Все было современным и ярким, контрастируя со старостью здания.

Джианна не сводила с меня глаз, пока я закрывал за собой дверь.

Я не слишком разбирался в дизайне интерьеров, но даже я мог сказать, что для этого места были выбраны только лучшие материалы и мебель.

Марселла зависла рядом с рыжей, бросив взгляд на своего отца, который все еще стоял на страже рядом со мной. У меня было чувство, что он не собирался уходить в ближайшее время.

— Можно нам с Мэддоксом уединиться?

— Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине, особенно здесь.

— Я могу сыграть роль няни и присмотреть за ними, — предложила рыжая с нахальной улыбкой.

Лука насмешливо хмыкнул.

— Не понимаю, как это может помочь.

— Я могу не дать им сорвать друг с друга одежду и испачкать ее на твоих дорогих кожаных диванах.

Мои брови взлетели вверх. Она действительно только что это сказала?

Щеки Марселлы покраснели, и, черт возьми, это зрелище почти развязало мне руки. Я никогда никогда не видел ее такой смущенной.