Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Я взмахнул вилкой, на зубьях которой красовался кусок солёного сала.

— Это сложный вопрос, друг мой Коля…

Я рассказал Уварову всё, что узнал в этой своей новой жизни о Маргарите Лаврентьевне Рамазановой. Сообщил Коле то, что поведал мне о Марго Илья Владимирович Прохоров. Описал свою первую встречу с Маргаритой Лаврентьевной в ресторане «Московский». Не умолчал и о своих с ней «близких, но недолгих» отношениях. Сделал в рассказе акцент на её обмане (описал, как Марго убедила меня в смерти своего мужа). Поведал Уварову и о случае с Барсиком (только факты, без домыслов).

Но я не упомянул о причине своего сегодняшнего появления на Калининском мосту (вскользь обронил слова о том, что «почти от моста», в составе колонны работников тракторного завода на первомайскую демонстрацию отправилась моя мама). Описал свои впечатления от сегодняшней встречи с Марго на мосту. Пересказал Уварову то, что слышал от Рамазановой сегодня в столовой — эту часть моего рассказа Николай прослушал, хмуря брови и сжимая похожие на кувалды кулачища.

Как избавился от Индуса, я Коле не объяснил. Лишь сказал Уварову: директор Колхозного рынка не узнает, куда я отвёз его жену. Даже если Наиль проведает, что его жена ушла с моста вместе со мной. Николай в ответ на мои заверения кивнул головой. Смахнул огромной ладонью выступившие на его залысине капли пота. На меня он почти не смотрел. Николай не спускал глаз с лица тихо посапывавшей на тахте Маргариты Лаврентьевны. Марго сейчас видела сны: она то хмурила брови, то улыбалась…

— Почему ты привёз её именно сюда, Сергей? — спросил Уваров.

Вслух я не ответил: жевал натёртый чесноком кусок сала.

Рукой указал на стоявший в центре стола портрет жены Уварова.

— Ты тоже заметил, что они похожи? — спросил Николай.

— Ещё тогда, в сентябре, — пробубнил я.

— И… чего ты от меня хочешь?

Уваров тыльной стороной ладони смахнул капли влаги со своих сильно выпиравших надбровных дуг.

— Ты хороший мужик, Коля. Но слишком много пьёшь. А печень — она не железная, даже у тебя.

Николай хмыкнул, потёр небритую щёку.

— Долго ты так не протянешь, — сказал я, — без интереса к жизни. Сопьёшься. И сгинешь.

Не глядя, я ткнул оттопыренным большим пальцем себе за спину, где посапывала Рамазанова.

— Уж лучше такой интерес, — сказал я, — чем совсем никакого. Выбирайся из склепа, Коля. Живи.

— М-да… Сколько она будет у меня?

— От меня это не зависит. Дня через три Марго очухается, успокоится. Сама решит…

Уваров замолчал, стрельнул взглядом в сторону тахты.

— Потом она поедет, куда захочет. Денег я ей на дорогу дам, так уж и быть. Раз уж взялся за спасение утопающей.

Я запрокинул голову, взглянул на Уварова.

— Привезу ей деньги девятого мая. Их хватит на билет хоть до Владивостока. Ну, а пока… знакомьтесь.