Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Не приставала ко мне с расспросами, не отвлекала меня от размышлений «о вечном».

Лишь изредка Лена толкала меня локтем в бок, когда я громко всхрапывал.

Восьмого марта Котова мне рассказала, что вчера вечером она разговаривала по телефону с братом. Тот сообщил ей, что Барановой врачи диагностировали сотрясение мозга — неделю Рита проведёт в больнице.

Олег сказал сестре, что Рита всё же запомнила его вчерашнее заступничество и считала его «настоящим героем».

Я поинтересовался у Лены, по-прежнему ли она видела Риту Баранову подходящей кандидатурой в невесты для Олега.

— Пусть уж будет хоть такая жена, чем никакой, — ответила она.

Международный женский день я праздновал в кафе «Весна» — вместе с младшим братом и с Артурчиком, которые привели туда своих подружек: Ингу Рауде и Наташу Торопову. Пришла со мной в кафе и Лена Котова (я ещё утром, после пробежки, вручил ей букет тюльпанов и тюбик импортной помады — заслужил поцелуй в щёку). Торопова и Рауде поначалу посматривали друг на друга настороженно — после сентябрьской поездки в колхоз они впервые оказались нос к носу за одним столом вне стен института.

Но после пары бокалов шампанского разделявшая их ледяная стена дала трещину. Девчонки налегали на «фирменные» блинчики с шоколадным соусом, на орешки с взбитыми сливками и на игристое вино. Обсуждали прошедшие и грядущие экзамены, перемывали косточки преподавателям и одногруппникам. Такое поведение ещё недавно шипевших друг другу вслед девиц порадовало и Артура, и Кирилла. Мы отметили женское примирение коньяком, помеченным в меню, как «КВ» (коньяк выдержанный).

Риту Баранову продержали в больнице две недели. Об этапах её выздоровления зачастивший к ней в палату Олег Котов исправно отчитывался своей младшей сестре — та пересказывала его доклады мне.

В последовавшую после выписки из больницы субботу Рита в институте не появилась. Лена сообщила, что в этот день Баранова вместе с её старшим братом допоздна гуляла в сквере около профессорского дома.

Двадцать шестого марта я давал показания в суде. Там рассматривалось дело о похищении директора новосоветской швейной фабрики. Я чётко оттараторил уже давно заученные наизусть показания. Впервые в этой новой жизни увидел дядю Сашу Лемешева — на скамье подсудимых.

Встреча с дядей Сашей напомнила мне о моих планах на лето. О них я и заговорил с Ильёй Владимировичем Прохоровым, когда тот подвозил меня до общежития после заседания суда. Прохоров попросил, чтобы я изготовил «что-то особенное» на день рождения для его молодой супруги.

— Сделаю, — пообещал я. — Есть у меня на примете рецепт роскошного торта. Такого ни вы, ни Варвара Сергеевна ещё не пробовали. Мальчишкам он тоже понравится, не сомневайтесь.