Все двадцать семь часов!

Видимо, Лагрант понял, что что-то происходит не так, и замычал сквозь липкую ленту.

— Сначала тебе лучше послушать меня, — продолжил Макс, не обращая внимания на попытки своего конкурента освободиться. — Вырваться из пут тебе не удастся. Поэтому игры отложим в сторону и попробуем поговорить по-хорошему.

Конкурент Лагфорта опять задергался на стуле и что-то гневно зашипел.

— Я сейчас задам вопрос и хочу услышать от тебя ответ. Имеешь ли ты отношение к убийствам, которые происходят сейчас в Альбионе и по всему материку?

Оторвав клейкую ленту, Лагфорт услышал ответ Лагранта:

— Ты кто такой….? Ты знаешь, что я с тобой сделаю, когда освобожусь?

— А ты так уверен, что освободишься?

Такая постановка вопроса заставила Лагранта замереть.

— Что, не рассматривал такой вариант? Люди, которые отвечают за твою безопасность, знают, что в этом месте и не такие крики слышатся. Сам знаешь свои извращенные пристрастия. А вдруг ты нечаянно не вынесешь счастья любовных игр. Тогда мало того что умрешь, так еще и весь город узнает, как и где.

Лагрант сидел весь белый как мел, а мне было не по себе. Неужели Макс может убить конкурента?

— Ты знаешь, что я один из баронов? За нами всегда присматривает охрана, и если, не дай бог, что со мной случится, то тебя найдут и прикончат, а твою родню вырежут до пятого колена.

— Это всем известно. Но ты не принимаешь во внимание много факторов. А что, если тебя найдут не мертвым, но не дееспособным?

— Это ничего не изменит.

— Изменит, поскольку ты не знаешь, кто я. В любом случае я готов рискнуть. Так что, будем разговаривать по-хорошему?

— …..!

— Что ж, — разочарованно вздохнул Макс, поднимаясь с корточек. — Значит, по-плохому.

И, не вступая больше в диалог, целенаправленно двинулся к столу, на котором стоял большой саквояж. Открыв его, шеф достал какие-то странного вида щипцы, лопатку и другой инструментарий. Но самое странное, среди всех этих вещей была плетка Радона, используемая в Альбионе при наказании преступников. Боже… Страшно даже представить, что шеф собрался делать.

Я слушала эту ругань уже второй час и не видела смысла во всем происходящем. Хотя нет, вернее, я не понимала шефа. То, что нам нужно было, он выяснил в самом начале, задав прямой вопрос:

— Меня интересует вот что. По твоему ли приказу кто-то убивает женщин в этом городе?

Конкурент Макса рассмеялся:

— Ты что, издеваешься? На кой черт мне нужно каких-то баб истреблять? Я что, не в себе?"

"— Но это же прекрасная возможность подставить Лагфорта!

— Да ладно… Есть масса других способов его поприжать. Его песенка на финансовой арене уже спета. Да и к тому же вырезать всех женщин, с которыми спал Лагфорт, — это уже геноцид. — И, сказав это, Лагрант заржал.

«Зря он так», — сразу поняла я.