Чаща

Однако студенты не любили, когда преподаватель полностью устранялся от обсуждения. Вот и приходилось искать разумный компромисс.

Еще одна проблема — неискренность студентов. Обычно они старались произвести впечатление, а не говорить то, во что верили. Разумеется, с этим Люси приходилось сталкиваться и на заседаниях кафедры. Главное не правду сказать, а чтобы слова звучали красиво. Так полагало большинство.

Но на этом семинаре Люси более активно управляла дискуссией, потому что ее интересовали реакции. Она хотела, чтоб авторша выдала себя.

— Предполагалось, что это будут воспоминания, — напомнила она. — Кто-нибудь верит, что подобное действительно произошло?

Студенты затихли. На семинарах действовали неписаные правила. И теперь Люси их нарушила: поставила под сомнение достоверность сочинения — по существу, назвала авторшу лгуньей. Ей пришлось дать обратный ход.

— Я хочу сказать, читается все это как беллетристика. Обычно это хорошо, но не вызывает ли сомнений в данном конкретном случае? Не начинаешь ли спрашивать себя, а было ли так на самом деле?"

"Обсуждение вновь набрало ход. Студенты тянули вверх руки. Спорили друг с другом. Люси это радовало. По правде говоря, в ее жизни было мало радостей. Но она любила этих детей. В начале каждого семестра влюблялась в них снова и снова. Они становились ее семьей, от сентября до декабря, от января до мая. Потом покидали ее. Некоторые порой возвращались. Их было мало. И она всегда радовалась, увидев их вновь. Но членами семьи они уже не становились. Этого статуса заслуживали только новые студенты. Почему — Люси объяснить не могла.

В какой-то момент Лонни вышел из класса. Люси хотелось бы знать, куда и зачем, но дискуссия очень уж увлекла ее. Иногда отведенное на семинар время заканчивалось чересчур быстро. Так произошло и в этот день. Когда студенты начали собирать вещи, Люси ни на йоту не приблизилась к ответу на вопрос: кто написал это сочинение?

— Не забудьте про две очередные страницы, — напутствовала она студентов. — Хотелось бы получить их завтра. — И добавила: — Если будет желание, можете послать и больше двух. Я прочитаю все.

Через десять минут она вошла в свой кабинет. Лонни уже сидел там.

— Заметил что-нибудь по лицам? — спросила она.

— Нет.

Люси принялась складывать бумаги в сумку для ноутбука.

— Куда собралась? — поинтересовался Лонни.

— У меня деловая встреча.

Тон указывал на то, что дальнейшие вопросы не приветствуются. На такие «встречи» Люси ездила раз в неделю, но никому, даже Лонни, не говорила, с кем и куда.

— Ясно. — Лонни уставился в пол.

Люси повернулась к нему:

— Что такое, Лонни?

— Ты действительно хочешь узнать, кто автор? Я, конечно, не вправе судить, но, по-моему, это нечестно.

— Мне нужно это знать.