Час шестый

начальника Беломорстроя и начальника работ (совершившего в свое время преступление против государства и амнистированного ЦИК Союза ССР в 1932 году со снятием судимости), с момента начала работ на Беломорстрое и до конца обеспечившего правильную организацию производства работ, высокое качество сооружений и проявившего большое знание дела.

8. ВЕРЖБИЦКОГО Константина Андреевича — зам. главного инженера строительства (был осужден за вредительство по статье 587 и освобожден досрочно в 1932 году), одного из крупных инженеров, наиболее добросовестно относившегося к порученным ему работам.

Председатель Центрального исполнительного комитета Союза ССР М. КалининСекретарь Центрального исполнительного комитета Союза ССР А. ЕнукидзеМосква, Кремль, 4 августа 1933 г.Акиндин Судейкин был судим и сидел шесть лет за веселые «контрреволюционные» байки. После тюрьмы он жил совсем недолго.

Палашка так и не смогла выйти замуж. Она родила второго. Но и за «Витальку» алименты Микулину не были присуждены. Благодаря райкому дело до суда не дошло. Сам же Евграф, хотя и ненадолго, побывал в заключении еще раз. Его судили в 1935 за крупный падеж колхозных телят. Тесть Павла Иван Никитич Рогов без зубов вернулся-таки с Беломорканала, и его тоже ставили сперва в бригадиры, затем в председатели. Во время войны он умер.

Счетовод Зырин был ранен под Сталинградом, вернулся домой и вскоре вместе с гармошкой уехал в Архангельск, где и женился. Он перетянул туда многих шибановцев.

Судьба Григория и Антона Малодубов автору неизвестна.

Груня Ратько выдала дочерей за местных женихов. Высланные украинцы жили обычно около Северной железной дороги. После войны многие уехали."

"Сопронов-младший стал ветеринаром, благополучно отслужил действительную и уехал в Северодвинск (в те времена Молотовск). Веричев почти до самой своей смерти был на разных должностях в Ольховице. Микулина перевели в область, в какую-то торговую или финансовую организацию. Из Вологды он уехал куда-то в другую область, и следы его затерялись.

Петька Гирин, по прозвищу Штырь (он же Гиринштейн) был расстрелян чекистами еще в 1934 году. Шустов после войны приезжал с дочерью в Ольховицу. Он походил вокруг большого своего дома, навестил родню в деревнях и быстро уехал.

Во время войны почти вся Шибаниха была выбита на фронтах. Только Игнатий Сопронов числился на брони. Он служил в районе уполнминзагом и позднее окончательно заболел, то есть сошел с ума. Врачи называли его психастеником. Ему, как он объяснял, обычный кол казался иногда трехрогими деревянными вилами. Такими вилами мечут обычно стога или соломенные зароды. Жучок, наоборот, избавился от Кувшинова[13] уже к тридцать четвертому.