Час шестый

— На лошадях, Владимир Митрофанович, мы выиграли гражданскую… — Щека Ворошилова дернулась. — Интервентов японских и европейских мы обуздывали и будем громить впредь, ежели сунутся!

Нарком заметно повысил голос, и Орлов нервно поднялся:

— От англичан и тогда драпали чуть не до Котласа. Теперь у буржуев один мотор мощностью в тысячу лошадей! Скажите, что могли наши Хаджи-Мураты на одних лошадях? Против танков и самолета, против бронированного катера? А вы с Косаревым тащите комсомольцев на ипподром…

Орлов чувствовал, что сказал липшее.

Усы Ворошилова задвигались из стороны в сторону, но Владимир Митрофанович не смог вовремя прикусить язык. Назревала ссора, вернее, всегдашний спор коня и мотора.

— Куда тащить комсомольцев, я разберусь без тебя! — закричал Ворошилов, багровея. — Ты лучше скажи, как сам от Юденича бегал! Разве твои ржавые посудины остановили Юденича? Что они хорошего сделали, эти морские калоши?

— Многое! — задиристо воскликнул Орлов, хотя спор был неуместен. И вреден, особенно сегодня. Комфлота только что намеревался поговорить с наркомом о перспективах подводного плавания. Строительство лодок шло в стране ни шатко ни валко. СНК вновь задерживал заводам поставку многих дефицитных материалов. Теперь после такого спора будет уже не до подводных лодок. Ворошилов совсем разъярился. Выглядел как бык, изображенный на древнеримской монете. Интеллигентный комфлота поспешно извинился, хотя извиняться было и не за что. Но Ворошилов пропустил извинение Орлова мимо ушей. Он продолжал кричать:

— Хаджи-Мураты?.. Да, и Хаджи-Мураты! Южный фронт спасла Первая конная, а возьми хоть и польский рейд?

— Чем он кончился, мы знаем, — опять не утерпел комфлота и попросил разрешения уйти. — Да, да, не мешало бы помнить, чем кончился у Тухачевского этот рейд… — как будто назло начальству, уже в дверях повторил Орлов.

— А все твои комсомольские рапорты ничего не стоят! — тихо и зло, угрожающим тоном произнес Ворошилов. Глаза его совсем сузились. Но комфлота был тоже не из трусливых и порой очень обидчив. Во второй раз не стал извиняться. Он вышел из кабинета, хотя в его нетвердых шагах сквозило раскаяние. Русский человек силен задним умом. Конечно, не надо было так говорить! А как с ним говорить? Чурбан, обтянутый белым кителем… Совсем помешался на своих жеребцах. Еще и Сталину доложит… Либо Молотову наябедничает. Прощай тогда, советский подплав! СНК не даст на подводные лодки ни рубля… Ну и черт с ними, пусть выращивают своих кроликов! Ипподром…

* * *Командующий флотом не ошибся в своих предположениях. Ворошилов действительно все доложил Сталину и попросил приструнить Орлова, этого херсонского болтуна, способного командовать только речным флотом…

Сталин тоже весь июль ходил в белом.