Час негодяев

И дело даже было не в том, что их продукция была неконкурентоспособной… сталь… прокат… коксующиеся угли неконкурентоспособными быть не могут. Их просто никто не учил выживать в новой реальности, они были похожи на тигра в зоопарке, хищника, который привык к тому, что дважды в день через решетку клетки ему перекидывают кусок окровавленного мяса. Но клетки больше не бы-ло, и решетки больше не было, были только бывшие зрители, которых можно было есть хоть живьем, хоть как…"

"Они тогда брали на себя функции снабженцев. Сбытчиков. Меняли валюту, тащили через границу сырье. Проводили вексельные схемы и зачеты – правительство в безнадежной борьбе с инфляцией зажимало денежную массу, но нарождающиеся банки использовали собственные векселя в качестве квазиденег, проводили взаимозачеты, расшивку платежей, проплачивали комплектующие. И за несколько месяцев прибирали к рукам производства, которые теоретически могли стоить миллиарды. Долларов, а не рублей, и тем более не идиотских купоно-карбованцев. Прибирали за сотую долю стоимости, а больше оно и не стоило. Потому что любой товар стоит ровно столько, сколько за него готовы платить.

Таким образом, уже через десять лет он сумел взять под свое крыло больше ста предприятий реального сектора экономики и полностью монополизировать такие сектора экономики, как пассажирские авиаперевозки. Первоначально он и его группа были всего лишь одними из многих в Днепре – из Днепропетровска вышло как минимум три финансово-промышленные группы общеукраинского уровня. Но после того как Лазорко и его партия «Община» пролетели на выборах, а сам бывший премьер был вынужден бежать из страны и приземлился на американских нарах, большая часть кусков, которые нахватал Лазорко (точнее его водитель, он был одним из самых богатых людей Украины, потому что имелдоли во всех бизнесах, а премьер требовал обычно пятнадцать процентов только за уважуху), – в основном достались именно Рабиновичу и его группе. С тех пор они стали одной из самых влиятельных украинских бизнес-групп.

В политику Рабинович особо не лез никогда, предпочитая давать понемногу всем, но он изменил своему правилу в две тысячи четырнадцатом. Почему? Частично потому, что его до этого сильно прищемили ставленники действующего президента. Частично потому, что ему предложили, обстановка была такой, что только действительно влиятельные люди могли удержать обстановку в регионах, а в условиях полного политического банкротства всех и вся вес тех или иных фигур начал определяться исключительно по деньгам. Частично потому, что понимал – после захода России он не сохранит свои активы и, может быть, не сохранит и свою жизнь. И дело даже не в том, будет ли Россия целенаправленно охотиться за ним или нет.