Час бультерьера

Вращающуюся над капотами бабку швырнуло на лобовое стекло согбенной спиной, она широко растопырила ноги в валенках не по размеру, пуговицы на ее пальто не выдержали, их вырвало с корнем, а бабка, колобком прокатившись по овалу стекла, слетела на асфальт и так же, колобком прокатилась по асфальту. Перекатилась через белую разделительную полосу и замерла.

Второй «мерс» остановился, едва-едва не боднув бампером первый. Последний автомобиль той же престижной марки встал как вкопанный метрах в шести примерно от багажника второго.

Трюкач-лицедей с навыками мастера спорта по акробатике лежал на левом боку, поджав ноги в промокших валенках, прижавшись щекой в гриме к шершавому асфальту. Он был собой доволен – всего-то коленки зашиб, плечо потянул. Останутся, конечно, синяки, вспухнут, разумеется, гематомы, но это не беда. Сейчас самое главное, что он лежит, притворившись мертвой старушкой, в самой идеальной позе из всех возможных. Лишившееся пуговиц во время исполнения трюка пальто накрыло его, как плащ, и спрятало левую руку, пальцы которой освободились от неудобной варежки и незаметно для сторонних наблюдателей залезли под голенище валенка и взялись за рукоятку «стечкина». Всего-то и осталось, что дернуть посильнее за рукоятку, порвать широкие полоски скотча, с помощью коих оружие держится за мягким голенищем, и все, и можно стрелять.

Уцепившись за невидимую для телохранителей Юдинова рукоятку лучшего из отечественных пистолетов, зачем-то снятого с производства, он лежал, закатив глаза, и слушал, как открываются дверцы автомобилей.

Сначала открылись обе дверцы первого автомобиля, спустя секунду задняя левая последнего. Значит, Юдинов в средней машине. Само собой, на самом безопасном месте – за креслом водителя.

Шаги по асфальту. Судя по звукам, к притворщику-трюкачу спешат раз, два, три... Четверо. Трое из первого «Мерседеса», один из последнего. Кто-то из охранников-телохранителей в машине с Юдиновым, ясен перец, связывается сейчас по мобиле с московским начальством и, как полагается, докладывает о нештатной ситуации на маршруте. Вне всяких сомнений, начальство распорядится одному или паре хлопцев остаться рядом со сбитой бабулей, связаться со «Скорой», с милицией, и все такое, а остальным немедленно продолжить прерванный путь.

Четверка покинувших комфортабельные салоны сотрудников службы безопасности «Никоса» подошла к якобы мертвой бабушке. Один из четверки нагнулся, осторожно дотронулся кончиками пальцев до полоски кожи на шее между облезлым кроличьим воротником и белесым платочком. Нагнувшийся пытается нащупать пульс. Пора?

Пора, пожалуй. Таймер от стиральной машины в фанерном ящике отсчитывает последние секунды.