Час бультерьера

– Зоинька, я очень надеюсь, что вы не задержитесь возле вахты на выходе, чтобы попросить жестом у вахтеров бумажку и написать, типа, вы вынуждены болтать по мобиле с негодяем, который...

– Мы прошли вахту, выходим на улицу.

– Поспешите к машине, на улице холодрыга.

– Мы на улице. Вы за нами наблюдаете?

– Мы идем к машине. Если вы...

– Тс-с, Зоинька! Никаких «если»! Подойдете поближе к «Форду», увидите, что один из «дворников» прижимает к лобовому стеклу белый бумажный прямоугольник.

– Вижу прямоугольник.

– Возьмите его. Это фотография. Сейчас вы видите ее изнанку. Берите фото и садитесь в машину... Да! И, пожалуйста, поберегите нервы вашего беби, сделайте так, чтобы он не увидел, ха, лицевой, так сказать, стороны фото.

– Спасибо за заботу о моем ребенке.

– Ха! А вы мужественная женщина, Зоинька.

– Не оскорбляйте меня. Женщина должна быть женственной.

– Браво! Я вами восхищаюсь. Вы уже в машине?

– Садимся. – Зоя отпустила Лешку, достала из сумочки ключи с брелоком сигнализации, открыла дверцу. – Леша, залезай... Лезь, живо... Алексей, достань с заднего сиденья свои вещи и одевайся... Алло, вы слушаете?

– Внимательно прислушиваюсь, уловил хлопок дверцы. Вы за рулем, сынуля хнычет рядом, не желает одеваться...

– Не хнычет, а плачет. А я... Я любуюсь фотографией...

На цветном, стандартных размеров фото запечатлена физиономия четырехлетнего Лешки, единственного сына Зои Сабуровой, который сейчас утирает слезы в кресле рядом с водительским. На фото Лешка мертвый. В детском лобике дырка от пули с запекшейся по краям кровью. Кожа у ребенка на фотографии с синеватым оттенком, глаза закатились...

– Мне нравится металл в вашем голосе. Как вам фото?

– Цифровое изображение, обработанное на компьютере и распечатанное на цветном лазерном принтере в стандартном формате фотографии. Ничего особенного.

– Браво, Зоинька! Ни одной истерической нотки! Однако признайтесь честно – вам страшно?

– Чего вы от меня добиваетесь?

– Веры! Я хочу, чтобы вы поверили, что компьютерные фантазии, коими вы в данную минуту любуетесь, могут воплотиться в действительность. Я сумел пошутить в крематории, напакостить в цирке, достать номер вашей мобилы, фото вашего беби, я сумею и воплотить...

– Хватит угроз. Допустим, я испугалась. Дальше что?

– Вы, конечно, можете рискнуть и попытаться спрятать ребенка, скажем, за границей...

– Но вы и там его достанете, я поняла. Что дальше?

– Я уловил нотку иронии в вашем мелодичном голосе. Она, эта нотка, мне не нравится. Помните, в самом начале нашей беседы я обмолвился, типа, Пушкарев скоро нападет на мой след? То была отнюдь не случайная оговорка. Смею надеяться, что уже сегодня к вечеру мудрейший Евгений Владимирович Пушкарев будет в курсе, что Семен Андреич наехал на вашу фирму.