Час бультерьера

Как только она перевела дух, мысли ее умчались вдаль от манежа, мысленно она вернулась в крематорий и всей душой посочувствовала Пушкареву, который вынужден был объясняться с родственниками покойного, решать, как поступить с Фединым телом, как быть с поминками, с чего начинать расследование инцидента. Конечно, Евгений Владимирович уже принял все нужные решения, уже тащит на себе груз ответственности, но...

Но вот конферансье, ужасно, кстати, похожий на церемониймейстера из крематория, объявил:

– Выступает лауреат четвертого международного конкурса артистов оригинального жанра Алексей Сабуров!

Зазвенели литавры, сын дернул Зою за рукав и прошептал:

– Мама, а я тоже Алексей Сабуров.

– Да, и ты тоже, – кивнула мама. – Не отвлекайся, слушай дядю во фраке.

Сынок собрался было полюбопытствовать, что такое «фрак», однако литавры уже отзвенели, и конферансье провозгласил праздничным баритоном:

– У нас на манеже... – Конферансье взял эффектную паузу, барабанщик заиграл дробь. – Папа Карло!

Маленький Леша Сабуров встревожился:

– Мама! Мама, мой папа не карлик!..

– Разве ты забыл сказку про Буратино?

– Я помню! У Буратино был папа карлик, а мой папа...

– Лешка, не морочь мне голову! Смотри – вон твой папа выходит с бородой из ваты и в драных штанах. Смотри-смотри!..

Из-за кулис вышел артист Сабуров в костюме Деда Мороза, с которого сняли шубу, валенки и оторвали полбороды. Очевидно, именно таким художник – постановщик номера представлял себе столяра Карло из сказки бессовестного плагиатора Толстого (тоже, между прочим, Алексея).

Вслед за весьма спорным образом батьки Карло на арену выскочила Мальвина. Девочка с голубыми волосами, вся из себя в кружавчиках, выглядела далеко не девочкой, а дешевой шлюхой из второразрядного притона. Третьим выбежал пудель, самый настоящий, о четырех лапах, публика догадалась, что это Артемон, однако особо глазастые взрослые недоумевали, отчего Артемон сука, когда, согласно сказке, должен быть кобель.

Черт знает почему оркестр заиграл «Янки дудл». Под звуки народной американской музыки пахан Карло, шлюха Мальвина и сучка Артемон сделали круг почета по арене. «Кончится тем, что дирекция стационарного цирка прогонит моего бывшего за откровенную халтуру к чертовой матери в шапито», – не без злорадства подумала Зоя, пытаясь вспомнить, сколько пятилеток тому назад состоялся четвертый международный конкурс артистов оригинального жанра, на котором иллюзиониста Сабурова премировали дипломом.

Дирижер взмахнул палочкой, оркестр резво сменил тему, зазвучала мелодия ретрошлягера из репертуара Аллы Борисовны про маленького волшебника, эдакого Гарри Поттера застойных времен, с которым даром мучился самый известный маг.