Час бультерьера

Полуботинки остальных шестерых мужчин остались за дверью, в коридоре.

Старик имам, облаченный в шелковый зеленый длиннополый халат и белоснежную чалму, восседал на подушках справа. Напротив, на ковре, покрывавшем всю площадь пола, сидели полукругом, поджав под себя ноги, шестеро будущих даис. Имам говорил, а шестеро будущих миссионеров внимательно слушали старческий вкрадчивый голос.

Он тоже слушал имама вполуха и исподволь, сквозь ресницы разглядывал избранных.

Ему нравились открытые, симпатичные лица напротив. Не знаешь, нипочем не догадаешься, что эти шестеро добрый десяток лет служили халифу в качестве федави. Другие «верные» гибли, а этих небо лишило счастья умереть за халифа. Наместник божественного халифа, глава здешней общины, старик-имам выбрал именно этих шестерых из дюжины им подобных, обделенных благодатью смерти во имя Божественного. Вглядываясь в лица избранных, он, маджнун, одобрял выбор мудрого старца.

Имам говорил о сокровенном на языке Пророка. Старец подробно комментировал первую, наиглавнейшую заповедь миссионера: «Не сей на скале», а он, маджнун, закончив разглядывать, изучать внешность слушателей, скосил глаза и посмотрел в окно, дабы полюбоваться закатом.

За большим окном во всю стену неописуемое великолепие для тех, кто привык искать и находить прекрасное в обыденном. Приплюснутый шар заходящего солнца окрасил багрянцем шершавые верхушки сосен, свинцовый северный воздух чист и прозрачен. С высоты третьего этажа не видно обихоженной человеком земли, и кажется вот он – мир, сотворенный богом во всем первозданном великолепии. И хочется забыть о захудалом городишке всего-то в пяти километрах от сего благословенного места.

Каждое утро автобус привозил из недалекого городка за лесом вежливую обслугу для Центра психологической реабилитации преследуемых по религиозным мотивам. Местные власти всячески опекали центр. Даже круглосуточное дежурство полиции организовали у въезда на территорию. Каждый вечер автобус увозит обслуживающий персонал и привозит смену полицейскому караулу. С флегматичными прибалтами удобно дружить. Особенно когда они догадываются, против кого дружат.

Друзья прибалты, разумеется, ОБО ВСЕМ не догадываются и с удовольствием закрывают глаза, когда очередная группа «реабилитируемых» на время или навсегда покидает центр. Такса за легкую слепоту властей измеряется в у.е. и остается твердой.

Они вообще забавные, эти прибалты. Они установили в столовой скрытые микрофоны и сами же намекнули, где не следует болтать лишнего. Они поселили в Центре реабилитации пяток своих врачей-терапевтов с явно военной выправкой и, смущаясь, заверили – доктора по-арабски ни бум-бум.