Час бультерьера

Отпускаю его горло, поднимаю голову и вижу, как с его губ стекает кровавая струйка. Откуда взялась у него во рту кровь, мать его перемать?!

Кончики моих пальцев по-прежнему машинально удерживают кончик боевой веревки. Разжимаю щепоть, отбрасываю веревку, хватаю пацана с выпученными, тухнущими глазами за нижнюю челюсть, тяну, открываю ему пасть.

Вот ведь сволочь, а?! Во рту у сволочи осколки тонкого гнутого стекла. У него во рту была ампула с быстродействующим ядом, он раскусил ампулу и порезал губу, повредил язык...

М-да, опять сам собой сочинился каламбур: «язык» повредил себе язык. Или лучше так: труп «языка» с окровавленным языком... Блин! Если бы я позволил ему заорать! Глядишь, он бы и выплюнул вместе с криком ампулу с ядом в случайном экстазе...

Его тело перестало агонизировать, глаза окончательно потухли, а кровь продолжала сочиться. Скоро его тело начнет коченеть, глаза стекленеть, а кровь свернется. Одним добровольным жмуриком стало больше на планете Земля. Пардон за цинизм, но тухнущая дичь мне, охотнику, не нужна.

Подбираю запутавшуюся в крапиве веревку, поднимаюсь со свежего самоубийцы, подпоясываюсь боевой веревкой и, завязывая в узелок у пупка веревочные кончики с утяжелителями, иду-бреду в горку, к гребешку оврага. Иду не таясь, в полный рост, не спеша.

Хромая больше обычного, сутулясь, я взошел на гребень, поковылял к дубу. Кореец ждал меня на полянке, переминаясь с ноги на ногу, как боевой конь, остановленный на скаку.

Кореец одет в точно такой же комбинезон, как и я. Большую часть его лица не видно, но в узких глазах отчетливо читается досада.

– Что, Юлик, твой тоже отравился?

– Да, и мой слинял на тот свет.

– Мой – типичный русак.

– И мой далеко не араб.

– Ребус! Шарада, блин.

– Семен, ты позаботился о нарушении радиосвязи с наблюдателем?

– Обижаешь, Юлик. Связь первым делом вырубил.

– И я тоже. Наблюдатель остался в изоляции. Его действия, по-твоему?

– По-моему, он не станет себя обнаруживать. Во всяком случае, пока кто-то из нас не нарисуется возле машины, не попытается сесть в «Волгу». По-моему, он свяжется через радиоэфир с теми голубчиками, которые ушли вместе с собакой и...

– Берем наблюдателя? – перебил меня Юлик глупым вопросом.

– Как? Каким образом ты возьмешь живым чудака, у которого ампула с ядом промеж зубов? Теоретически можно, конечно...

– Подожди! – Кореец жестом попросил меня замолчать.

– Думаешь, на роль пассивного наблюдателя согласился более жизнелюбивый и мы сумеем...

– Подожди! Смотри, чего у меня есть.

Эким я рассеянным становлюсь с годами. На Юлике-то, оказывается, вовсе не точно такой же комбинезон. Такой же, но не точно. У него присутствует лишняя деталь – большой накладной карман вроде сумки кенгуру.