Няня из Чайноботтам

Сиротки, с отяжелевшими животами, а Жабич еще и с новой зеленой шапкой, связанной за завтраком одной из дам там же, на крыше, вернулись на свои посты.

Лис витал в облаках и, развалившись на своем стуле, порой предавался рассуждениям о том, как это глупо устраивать эксперименты с книжками. И это, притом что он оставил миссис Тоун бумажку, на которой записал, как его можно найти, в случае если дамам из клуба снова потребуется провести какой-нибудь эксперимент.

Винки знал, о чем он думает на самом деле: мысли Лиса занимала мисс Ирэн, ведь не случайно тот все утро рассуждал, насколько может быть опасной медсестра из Больницы Странных Болезней. Лично Винки все это не нравилось: ох уж эти «старые» и их «сопливости».

– Ты же сам говорил, что нельзя связываться с цепочниками, – в какой-то момент напомнил он Лису, на что вожак лишь пожал плечами и усмехнулся.

– Что за чепуха, друг мой? Некоторые из цепочников как минимум…

– Какие?

– Любопытные.

– И еще милые.

Лис на мгновение задумался:

– Вероятно. Я ничего такого не заметил.

Зато Винки заметил, как тут же порозовело его лицо, и спросил:

– Может, ты еще и ланч теперь любишь?

– А что, может, и люблю! Пока не знаю! Сейчас мы это и проверим!..

Лис собрал Сироток, и они отправились в свой вагончик – попробовать, что такое ланч. Звали и Винки, но он отказался: топать в канализацию никакого желания не было.

Они договорились встретиться через час у лавки, и Сиротки исчезли в афишной тумбе.

Оставшись в одиночестве, маленький работник станции кебов отправился в свой подвал и, взяв открытую консервную банку, уселся на ящик. Поедая бобы, он думал о непостоянстве Лиса, о книжных экспериментах и о наблюдении за площадью.

«Когда уже все это наконец закончится? – спрашивал себя мальчик. – Когда же я снова смогу вернуться на станцию?..»

Когда часы на вокзале пробили одиннадцать часов, пришел Сэмми. Буркнув, что должен поспать перед обеденной партией газет, и велев Винки его не будить, он снял башмаки, стянул с головы кепку и устроился в своем гамаке. А потом уснул.

Винки молча наблюдал за ним. Во сне Сэмми ворочался и стонал. Его кошмары повторялись…"

"Минут через десять Винки уже не смог это игнорировать и подошел к другу.

Газетчик лежал на спине, голова его была чуть повернута, нос как будто заложило, и он дышал ртом. С утреннего разговора картина ухудшилась: во рту у Сэмми не осталось уже ни одного зуба!

Не осмелившись его будить, Винки вернулся на свой ящик.

«Никакой это не грильяж, – думал он с тревогой. – Они что-то с ним сделали…»

После случившегося в переулке, когда Сэмми вернулся, Винки надеялся, что все осталось позади.