Няня из Чайноботтам

Гудвин знал, почему этот уродец неожиданно решил проявить характер и учинил бунт: дело в той дурацкой книжке про носатую куклу из Тарабара, которую ему подсунули. Начитавшись всех этих глупостей, он возомнил себе, что Хозяин ему не указ, что он вправе шантажировать Хозяина. Деревянный идиот! Он думает, что обвел Хозяина вокруг пальца – что ж, пусть думает…"

"Новая кукла, над которой корпел Гудвин, будет другой. Она не получит ни личности, ни характера, ни мнения, ни, что наиболее важно, самомнения. Она просто выполнит свою задачу. Точно, исправно – как ее создатель и задумал. Это будет не живая кукла, как Кобб, Сабрина, Паппи и прочие – она станет тем, что Гудвин называл кукольным механизмом. Деревянный автоматон. Включающийся по рычагу, подвижный, зацикленный на одной последовательности действий. Этого требует задача и требует роль, которую Гудвин для новой куклы приберег, ведь он ставит пьесу и ему нужен недостающий элемент – актер с весьма необычным амплуа.

В театральных кругах все знают такие амплуа, как герой-любовник, фат, гранд-кокетт, субретка, резонёр и им подобные. Но для своей пьесы Гудвин изобрел новое – амплуа декорации. То, что является частью обстановки, но повлияет на сюжет пьесы ключевым образом. Это не глупый тип в костюме дерева, стоящий у задника сцены, уныло шевелящий «ветвями» и борющийся с желанием срочно почесать нос. Это, скорее, дерево в костюме… Дерево в костюме с трагической судьбой.

Несмотря на длительный перерыв в конструировании кукол, Гудвин навыки не растерял, пальцы помнили… Работа шла быстро. На чертеж он потратил всего час, еще столько же придирчиво выбирал в чулане с поленьями подходящие болванки и рылся в сундуках с тканями, присматривая нужную для костюма. После чего началась настоящая работа.

Постоянно сверяясь с гравюрой в большой черной книге, он вытачивал, выпиливал, шлифовал. На верстаке появлялась деталь за деталью, пока последняя не была готова. Затем в ход пошла швейная машинка. И в итоге конструкция была собрана и практически одета.

Когда в дверь мастерской раздался осторожный стук, Гудвин как раз напяливал на деревянную конечность ее «кожу» – черный чехол.

– Входите, мистер Паппи!

Дверь открылась, и в мастерскую вошел высокий джентльмен в пальто и котелке, скрывающий лицо под шарфом и круглыми защитными очками.

Он не произнес ни слова, но кукольник Гудвин и так все понял.

– Ключевой реквизит привезли?

Мистер Паппи кивнул.

– Замечательно. Я уже закончил. Доставьте нашего актера и реквизит к месту событий и начинайте расставлять декорации.

Мистер Паппи чуть склонил голову, и Гудвин ответил на невысказанный вопрос:

– Я справлюсь сам. Да, я уверен, мистер Паппи. Мне предстоит две встречи.