Чайлдфри

— Хотя да, с детьми я тебя не видела. Ты еще скажи, что это твои!

— Мои, — спокойно ответил Аверин, у Кати разжались пальцы, и вилка со звоном упала на пол.

Глава 10

— Что, правда твои? — девица смотрела на Аверина круглыми от удивления глазами, и Катя ее очень хорошо понимала.

Клим сидел, не шевелясь, но стоило Кате дернуться, чтобы поднять вилку, накрыл ее ладонь и сжал, выразительно глядя на ошалевшую Лизу. А затем перевел взгляд на Катю, и этот взгляд был таким непривычно теплым, что она от неожиданности снова дернулась.

— Не торопись, милая, сейчас официант принесет чистые приборы.

Официант и впрямь не замедлил явиться, Ваня потянулся к корзинке с хлебом, Матвей вытряхнул на стол все салфетки, но Кате вновь не дали вмешаться.

— Ты нервируешь детей, Лиза, будь добра, испарись! — Клим выдал Ване хлеб, собрал салфетки, рассыпанные Матвеем, вскинул голову и притворно удивился: — Что-то не ясно?

— Все ясно, — девица вздохнула с облегчением и тряхнула головой, отчего ее волосы вновь красиво заструились по плечам, — нашел себе приключение с прицепом! Что ж ты ее в эту дыру привел, решил сильно не тратиться? А ты, смотрю, развесила уши, милая, надеешься пристроить ему своих деток! Интересно, что он тебе пообещал. Кстати, ты не забыл просветить ее по поводу своей персоны? Хочешь, я ей расскажу, кто у нас Кли…

— Заткнись, Лиза, заткнись и уходи. Это тебя не касается."

"Катя со страхом смотрела на изменившегося Аверина, она не подозревала, что он может быть таким — жестким, каменным, не то, что холодным, а прямо ледяным. Лиза хотела ответить, но тут Ваньке надоело, что на него никто не обращает внимания, а все смотрят на чужую тетку, и он громко заревел. Аверин наклонился к нему, тот отпихнул Клима и потянулся к Кате.

— Мама…

Отчего Аверин пришел в бешенство, Катя так и не поняла, но он привстал и заговорил с такой сталью в голосе, что ей стало нехорошо:

— Ты испугала ребенка! Убирайся вон, пока я тебя отсюда не вышвырнул.

Видимо, девица знала Аверина лучше, чем Катя, потому что вдруг побледнела и так резво выскочила из кафе, что тот даже дух не успел перевести, лишь зубами скрипнул. Ванька выл сиреной, хоть Катя и крепко его обнимала. Матвей подозрительно захлюпал носом, видимо, обидевшись, что все внимание достается брату. Катя и его притянула к себе, хорошо зная, сколько по времени способны прореветь ее обиженные дети.

Клим смотрел на них, поджав губы, а затем заглянул Ване в зареванные глазки:

— Ванька, ты что, испугался?

Малыш не ответил, спрятал лицо на груди у Кати. Она успокаивала обоих малышей, обнимая и покачивая, а Аверин, глядя на нее, хмурился и сидел с непроницаемым видом.

— Ты их любишь, — вырвалось у него, Катя подняла удивленный взгляд, и выражение его чернющих глаз было совершенно непонятным.