Чайлдфри

Ну подумаешь, пара сломанных кроватей. Катюш, — Аверин склонил голову и заглянул в ее лицо, — это всем помогает. Ты же замужем?

— Мой муж ни при чем, — шмыгнула она носом. Аверин помолчал, а потом спросил совсем тихо:

— Что, так сильно его любишь?

Она кивнула и снова разревелась, уткнувшись лбом в такое же каменное плечо.

— Простите, — прошептала Катя, отстраняясь. Кто знает, сколько они просидели так в обнимку, она прижимаясь щекой к его груди, а Аверин положив подбородок ей на макушку. — Вам, наверное неудобно …

— Ну что ты, было очень классно посидеть с тобой и поплакать, — заверил ее Аверин, и тут же глухо матернувшись, схватился за спину, лицо его страдальчески скривилось. — Жаль спина затекла и нога совсем отнялась, … .

— Извините, Константин Маркович, — смутилась Катя, закусив губу.

Аверин смерил ее уничижительным взглядом, рывком поднялся на ноги и тут же, охнув, упал обратно:

— Ой …!

Теперь пришла очередь Кати скривиться.

— Что вы все время материтесь?

— Я так выражаю свои эмоции. Ты вот плачешь, я матерюсь, — сказал сквозь зубы Аверин, но судя по судорожно сведенной конечности, она в самом деле затекла.

Сидя на диване и обнимая Катю, он подобрал ногу под себя, а рыдая, Катя практически переползла к нему на колени. М-да… чем она думала, когда полезла обниматься к дядьке Клима? Хоть стоило признать, сейчас он нравился ей гораздо больше, чем какие-то полчаса назад. На несколько порядков.

Аверин растирал ногу и поясницу с таким остервенением, что Катя против воли улыбнулась. Она никак не могла уловить, прочувствовать этого человека, он будто ускользал все время, мастерски прячась за бутафорским фасадом. Когда слова и жесты говорят одно, а глаза другое, будто это два разных человека.

Клим… Он тоже так делал порой, но у него не выходило настолько филигранно. Или все это дело времени и опыта? Два разных Клима, два разных Константина, четыре Аверина??? Катя мысленно содрогнулась и схватилась за голову.

— По-хорошему прошу, перестань называть меня Марковичем, — предупредил Аверин, продолжая растирать ногу.

— Ну вы же дядя… — она не смогла произнести вслух имя Клима, но тот и так понял.

— И что? Я старше племянника всего на двенадцать лет. Ты еще скажи, что его детям я буду дедушкой! — Аверин смерил Катю оценивающим взглядом и снисходительно добавил: — Тебя я, конечно, мог бы родить, если бы поднапрягся, но это же не значит, что я тебе тоже дядя!

— Спасибо, мои родители обошлись без вас!

— Вообще я не против дочки. Или даже племянницы. Правда, не такой язвы как ты, но это мелочи. И не таких перевоспитывали.

— Разве вам нужны дети? — буркнула Катя. — Не удивлюсь, если вы какой-нибудь чайлдфри, мне на них в последнее время просто прет.

— У меня пятеро, девочка! — немного свысока сообщил Аверин. — Все пацаны.