Чайлдфри

Я ей позвоню и попрошу о помощи, уверена, если вынести эту историю на всеобщее обсуждение, Подкользины уже не смогут действовать так нагло и бесцеремонно. Я пойду, у меня много работы, Клим, я по-прежнему не могу себе позволить потерять свою зарплату,  — она встала и пошла к выходу.

— Катя,  —  догнал и развернул за плечи,  — эта машина появилась не просто так, тебя хотят вывести из игры.

— Я знаю. И то, что ко мне приставлен телохранитель, тоже знаю, мне очень подробно рассказал юрист. А теперь приведи хоть один довод, что все это не может быть делом рук Александра. Запугать, заставить подписать бумаги, получить разрешение на тест ДНК, усыновить детей, а потом исчезнуть с ними в неизвестном направлении? Молчишь? Правильно, потому что глупо это отрицать. Прости, мне нужно идти, — высвободилась из его рук и направилась к лифту, до последнего надеясь, что Клим ее догонит.

В офис она пришла сама, Аверин появился значительно позже, и во взгляде, брошенном на Катю, отражалась такая боль, что она физически ее ощутила, и даже согнулась, как от удара. Некоторое время еще на что-то надеялась, но когда Аверин со всеми попрощался и покинул офис, последняя надежда улетела в распахнутое окно бабочкой-однодневкой.

Глава 21

Звонок домофона полоснул по нервам, вспоров тишину пулеметной очередью. Катя посмотрела на часы — начало первого ночи, на ум тут же первым пришел Аверин. Точно он, если только никто не перепутал квартиры в четверть первого, или никто из соседей среди ночи не оказался без ключей, или... Конечно, она не спала, ждала Клима и когда снимала трубку, отчаянно желала услышать знакомый голос, в то же время страшась его услышать.

— Кто?

— Это я, открой… — послышалось отрывистое. Катя распахнула дверь и замерла, он ввалился, тяжело дыша, непохожий на себя, взъерошенный, будто наэлектризованный. Легкий, едва уловимый запах алкоголя смешивался с таким же легким сигаретным запахом.

— Клим, ты что, пешком шел?

— Пешком. Байк оставил на проспекте, он там заглох, а сам к тебе.

— Ты запыхался…

— Я спешил, Катенька, — обхватил и сдавил с такой силой, будто задался целью выжать из нее весь воздух. Зарылся в волосы и прошептал сипло: — Не могу без тебя…

Это была самая странная ночь за все время их отношений. Впервые Клим не думал о ней, а брал себе все, остервенело выжимал без остатка, с трудом балансируя на тонкой грани, чтобы окончательно не рухнуть в черную дыру одержимости. Кате оставалось только подчиниться, да ее и не спрашивали, она ввинчивала пальцы в рельефные мышцы спины, потому что сегодня они были просто каменными. И сам Аверин казался ей мощной скалой, нависающей, вминающей, впечатывающей, она пыталась оттолкнуть его руки, сдавливающие ребра до пронзительной боли.