Чайлдфри

Его черные глаза казались сейчас настоящей бездной,  — и ты говоришь, что все в порядке?

— Откуда ты знаешь?

— Катя, половина офиса видела, у нас окна на эту сторону выходят!

— Пойдем, — она потянула его за рукав, — тем более незачем здесь торчать. И обеденный перерыв закончился.

Но когд створки лифта распахнулись, она увидела, что тот доставил их не в офис, а на самый последний этаж. Там под стеклянным куполом располагался ресторан, где один ужин вполне мог обойтись в половину зарплаты менеджера среднего звена.

— Ты наверняка не успела пообедать, Катя,  — он чуть ли не силой усадил ее за столик.

— Я не хочу есть, Клим!

Это была сущая правда, вряд ли она сейчас смогла бы заставить себя проглотить хоть кусочек.

— Что с тобой, Катя? Что… что он тебе сказал?

— Он сделал мне предложение. Фиктивный брак. Уехать с ним и увезти детей в Испанию,  — она вглядывалась в лицо Аверина, надеясь там найти гнев и возмущение, и с ужасающей ясностью не находила."

"— И что ты решила?

Он спрашивал с таким же непроницаемым видом, но по поджатым губам Катя понимала, что он предельно напряжен, и чтобы заштормило, достаточно одного неосторожного слова или жеста. Но молчать она тоже не могла.

— Я отказалась, Клим.

Он надолго замолчал, лишь стиснул челюсти так, что на скулах желваки заходили. А она смотрела на его красивые губы, сжатые в тонкую линию, и искала в себе смелость спросить, означает ли его молчание то, что он только что взял обратно все обещания и предложение выйти замуж тоже. Зря искала, смелости и капли не было, зато все без слов отражалось в его потухших глазах, и Катя, как бы ей не хотелось, не могла его винить в нежелании тащить на себе такой неподъемный груз.

— Это… Это был бы выход, Катя,  — наконец-то заговорил Аверин, и Катя выдохнула чуть ли не с облегчением. Ей казалось, та оглушающая тишина ее просто раздавит. Зато честно.

— Клим,  — она несмело протянула руку и прикоснулась к пальцам Аверина,  — я все понимаю, не переживай, ты ведь ничем мне не обязан. Но я отказалась не только потому что,  — спохватилась и вовремя проглотила готовые вырваться наружу слова о его недавнем предложении, о котором он наверняка уже сто раз пожалел, — потому что люблю тебя. Я не верю этому Александру, ни одному его слову не верю.

— Нет, Катя, не понимаешь,  — Клим выдернул руку и схватил ее за запястье,  — ты просто не представляешь, насколько все серьезно. И я ничего не смог сделать.

«Ты мог бы на мне жениться, Клим, и мы могли бы уехать…» Катя была рада, что не сказала это вслух, какое она имеет право упрекать его в малодушии?

— Тебе больше не придется ничего делать, Клим, я все продумала. У меня есть приятельница, она журналист нашего местного телевидения.