Чудо-чадо и чудовище

Я до сих пор не замечен и мне еще шагать и шагать до Лены, любуясь ее симпатичной подтянутой попой, упакованной в брючки. Интересно, Веник ценил красоту своей невесты? Говорил ей, какая она шикарная, грациозная, как лань, сексуальная? Заводился с пол–оборота при виде этой невероятной женщины? А она? Отвечала ему тем же?

Снова буравит мозг надоедливый вопрос: что она в нем нашла? Важный павлин с обычной куриной жопой. И нос у него смешной – кончик шевелится, когда этот Скробот что–то произносит. Но на вкус и цвет, как говорится… Надеюсь, они расстались окончательно. Все эти две недели в переписке мы тему ее жениха не затрагивали, а сейчас я готов крушить горы, чтобы было чем закопать воспоминания о нем.

Раздираемый ревностными мыслями подхожу ближе. Все еще незамечен.

Мозг вопит: Дима, держи дистанцию! В этих стенах только официальные отношения! Лене работа нравится, тебе тоже, а афишировать симпатию здесь не стоит.

В груди пляски: на моей территории никакие Веники мешать не будут. Здесь она моя, такая близкая, родная, желанная.

Ниже пояса ор: братан, хватай свою сладкоежку, тащи ее себе в кабинет, у тебя там и стол, и диванчик, и стены крепкие с хорошей звукоизоляцией. Застолби,  пометь, залюби до потери пульса, чтобы ни о ком и ни о чем больше думать не смогла. Хватит уже холодного душа. Горяченького  хочется, в приятной компании..."

"Но разбушевавшиеся органы ошарашено затыкаются, когда внезапно передо мной из кабинета ИТ–службы выруливает долговязый айтишник Славик, недавний выпускник универа с прошаренными в железе мозгами, но полный профан в общении с женским полом. Ну не даются ему подкаты к девчонкам, как он ни старается. Не впечатляет дам двухметровый дрищ с непропорционально длинными руками и плоскими шутками.

Славик, не заметив меня, в два широких шага приближается к Елене и внезапно тыкает своими тощими пальцами с двух сторон ей в бока.

– Ай! Что…

Лена взвизгивает от испуга, подпрыгивает на месте. Оборачивается к Славику. В ее руке почти пустой стаканчик кофе, а по белоснежной блузке расползается темно–коричневое пятно. Она хватается за ткань и оттягивает ее от тела. Шипит от боли. Обожглась!

– Привет, Ленчик! – Славик скалится, довольный тупой шуткой и тут же получает от меня смачную затрещину. – Ай!

– Пошел вон, придурок! – рычу на него, отталкиваю от Лены. Сжимаю кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не вмазать этой шланге по слащавой физиономии.

– Дмитрий Дмитриевич, вы чего? – гнусавит обижено дрищ, тараща на меня серые глазенки с  бесцветными длинными ресницами. Бледное лицо и тощую шею заливает густой краской. Еще бы – такого детину да затрещиной перед женщиной!

– Пошел вон, я сказал!

Славик со второго раза понял. Исчез за дверью ближайшего кабинета.