Чудо-чадо и чудовище

Я давно заметила, что у него кто–то появился.

Вскидываю брови – давно? Месяца не прошло со дня нашего знакомства. Хотя у меня тоже ощущение, что мы с Димой давно знакомы.

– Ты с Вероникой еще не встречалась?

– Вчера как раз познакомились, – вздыхаю, вспоминая концерт в приемной. Пока не понимаю, зачем в нашем разговоре жена Олега.

– Не очень она тебе, да? Своеобразная женщина. А она любит моего сына, я это вижу и чувствую. А Олег любит ее. Алиса пока не понимает этого, но думаю, ей нужно время.

Соглашаюсь легким кивком. Подросткам сложно принять чужого человека в семью в качестве половинки одного из родителей.

– Алисина мать уже третий раз замуж выскочила, не до дочки ей, по миру катается. Девочка себя брошенной чувствует, на Нику злится, на отца. Тяжело видеть, как ребенок без материнской любви страдает, да еще возраст такой... и характер.

– Дима любил Юлю, – продолжает Любовь Михайловна. ""Любил"" отзывается колючей ревностью в груди. – Смотрел на нее, как на божество какое, а она позволяла себя любить. Я в их отношения не вмешивалась, с советами не лезла, наоборот, поддерживала как могла. Видела, что не любит она, но ждала, что изменится, полюбит со временем моего сына. А она потом еще больше отдалилась...

""Потом"", как я понимаю, это то, что произошло с Дим Димычем, что исказило его внешность. Я до сих пор стесняюсь спросить, что за трагедия случилась с ним. Не понимаю, как можно не любить Диму? Он же идеальный! Или он такой только со мной и Мариной?

– ... И Дима остыл со временем, замкнулся. Будто потерялся. Когда Юлю выставил, я думала, ему еще хуже будет, боялась, сорвется как Олег после развода. А нет. Он цветет. Не иначе, думаю, влюбился. Да и ты тоже, – Любовь Михайловна мягко смеется, я смущенно улыбаюсь ее словам, заслушавшись откровений. Прячу глаза – все–таки спалились. – Только слепой не заметит, как ты смотришь на моего сына и как мой сын относится к тебе и твоей дочери.

– Марина в Диме души не чает, – тоже признаюсь. – У нас у всех любовь с первого взгляда случилась.

– Ты замужем?

– Нет, – вспыхиваю от неожиданного поворота беседы.

– Отец у Марины есть?

– Нет… – улыбка сползает. Набираю полную грудь воздуха – мы затронули больную тему. – Он погиб... до рождения дочери. Несчастный случай, – все–таки голос дрогнул. Думала, отболело за столько лет, а нет, все равно больно.

– Мне очень жаль, – искренне.

Глотаю ком в горле. Пряча эмоции, встаю и собираю тарелки со стола стопкой. В глазах мутно. Одна слеза все–таки срывается с ресниц. Я столько лет не плакала по Славе, глуша в себе боль утраты, замещая ее любовью к дочке.

– Простите, – почти шепчу. Глубоко дышу, чтобы успокоиться.

– Ничего, всякое в жизни бывает. Это пройдет.

Я знаю. Благодарно улыбаюсь женщине за понимание. Она помогает мне с уборкой.