Женщины Цезаря

Колодец комиций был слишком мал, чтобы вместить огромную толпу, которая собралась на Форуме в тот первый день, чтобы посмотреть, что вытворит Клодий. Поэтому он перенес собрание к платформе храма Кастора и объявил, что издаст закон, согласно которому каждому римлянину будут выдавать пять модиев бесплатной пшеницы в месяц. Только малая часть толпы – принадлежавшая к общинам перекрестков, которых завербовал Клодий, – знала, что сейчас прозвучит это обещание. Для большинства новость явилась сюрпризом."

"Поднявшийся рев был слышен у Коллинских и Капенских ворот. Он оглушил сенаторов, стоявших на ступенях курии Гостилия. Перед их глазами открылось необычное зрелище – тысячи вещей взлетели в воздух. Колпаки свободы, сандалии, пояса, съестное – все, что можно было подбросить в исступлении. Приветственные крики нарастали. Казалось, это никогда не прекратится. Откуда-то появились цветы. Клодий и девять его ошеломленных коллег, плебейских трибунов, стояли на платформе храма Кастора, осыпанные цветами с головы до ног. Клодий весь сиял. Он поднял сжатые кулаки. И вдруг наклонился и стал бросать цветы обратно, в толпу, громко смеясь.

Катон, все еще со следами побоев, плакал.

– Это начало конца, – причитал он сквозь слезы. – Мы не можем позволить себе заплатить за все это зерно! Рим обанкротится.

– Бибул следит за небом, – сказал Агенобарб. – Этот новый закон Клодия о зерне будет так же недействителен, как и все, что принимается в этом году.

– Подумайте хорошенько! – посоветовал Цезарь, который стоял недалеко и все слышал. – Клодий не так глуп, как ты, Луций Домиций. Он будет продолжать предварительные обсуждения до нового года. Голосование не состоится до конца декабря. Кроме того, я сомневаюсь, что тактика Бибула по отношению к плебеям верна. Плебейские собрания не зависят от предзнаменований.

– Я буду против, – сказал Катон, вытирая слезы.

– Если ты сделаешь это, Катон, ты очень быстро умрешь, – сказал Габиний. – Может быть, впервые в истории у Рима появился плебейский трибун, не ведающий сомнений, которые явились причиной гибели братьев Гракхов. И он не одинок, как Сульпиций. Я не думаю, что кто-то или что-то сможет запугать Клодия.

– Что еще может взбрести ему на ум? – спросил Луций Цезарь, бледнея.

Следующим был законопроект о восстановлении прав религиозных общин, коллегий и товариществ Рима. Хотя толпа приняла это не так бурно, как бесплатное зерно, все-таки второй закон тоже приветствовали восторженно. После собрания братья перекрестка, кричавшие до хрипоты, понесли Клодия на плечах.

После этого Клодий объявил, что приложит все силы к тому, чтобы Марк Кальпурний Бибул не смог никогда больше саботировать деятельность правительства.