Женщины Цезаря

Послышался шепот одобрения, превратившийся в громкий протест, когда Бибул огрызнулся:

– Делай что хочешь, Цезарь, мне все равно! Только не жди, что я соглашусь!

– А я и не жду твоего согласия, Марк Кальпурний! – засмеялся Цезарь, назвав его по имени и таким способом подчеркнув невоспитанность Бибула, который обратился к нему по прозвищу.

– Что-нибудь еще? – осведомился Бибул. Как же в тот миг он ненавидел свой рост!

– Непосредственно к тебе это не имеет отношения, Марк Кальпурний. Я очень давно пребываю в сенате. В том числе будучи на службе у Юпитера Всеблагого Всесильного, в чьем доме собрались сейчас сенаторы. Как flamen dialis, я вошел в сенат в возрасте шестнадцати лет, потом, после двухлетнего перерыва, возвратился, потому что завоевал гражданский венок. Помнишь те месяцы у Митилены, Марк Кальпурний? Ты тоже был там, хотя гражданского венка не удостоился. Теперь, в сорок два года, я – старший консул. В итоге более двадцати трех лет я являюсь сенатором.

Цезарь оживился. Тон его стал деловым.

– На протяжении этих двадцати трех лет, отцы, внесенные в списки, я видел много перемен к лучшему в процедуре заседаний сената, особенно теперь, когда мы стали фиксировать нашу работу письменно. Не все из нас пользуются этими документами. Но я, конечно, обращаюсь к ним, как и другие серьезные политики. Однако эти заметки исчезают в архивах. Мне также известны случаи, когда записи мало соответствовали тому, что в действительности говорилось на заседании.

Он замолчал, окинул взглядом ряды сенаторов. Никто не позаботился внести в храм деревянные скамьи, поскольку в первый день нового года собрания всегда были короткими, выступал только старший консул."

"– Теперь – о народе. Большинство наших собраний проходят при открытых дверях, что дает возможность маленькой группе интересующихся лиц слушать, о чем мы говорим. Результат известен. Тот, кому слышно лучше, передает другим, кто слышать не мог. И подобно тому, как распространяется рябь по пруду на Форуме, исчезая к краям, так пропадает и точность переданного. Это не нравится ни народу, ни нам. Я прошу вас внести два изменения в ход работы наших заседаний. Первое касается заседаний, проходящих как при открытых, так и при закрытых дверях. Писари переписывают свои заметки набело, оба консула и все преторы, присутствовавшие на данном заседании, разумеется, проверяют записанное и удостоверяют документ своей печатью. Другая поправка касается только тех заседаний, которые проводятся при открытых дверях. Записи будут вывешиваться на Форуме, в специальных местах для информации, защищенных от непогоды. Мои доводы основаны на заботе обо всех нас, независимо от того, по какую сторону политического или фракционного забора мы стоим.